С этого момента Лаури словно бы погас, уйдя глубоко в свои переживания. Окружающий мир для него померк. За тот период, что он пробыл вместе с мальчиком, григстанская игрушка стал относиться к единственному тут соплеменнику, словно к родственнику. Разлука и убеждённость в гибели малыша подкосила все силы. Практически перестал есть. Даже ходит теперь шатко, словно бы ноги не держат прочно. Убеждённость, будто взмывшие ваммары не могли унести к исцелению его сородича, мучительно давит на мозг.
Через неделю небольшого отдыха у кромовой фермы Ланакэн повёл людей обратно. Именно тогда Сиано решила привезти на ферму брата: уж он видел наверняка в Убежище Ситтиана живым. Раздавленное состояние гибрида её уже серьёзно беспокоит.
Марис воспринял предложение старшей сестры с восхищением — это позволит пожить под открытым небом! Младшие сестра и брат недолго вполне обойдутся и без него. К тому же обещается возможность проверить свои силы в настоящем полёте на ваммаре! Друзья потом от зависти локти себе кусать станут! Он проведал Ситтиана, узнал, что странный юноша уже вполне здоров и подружился с немым Кири. Именно благодаря такому обществу, маленький гибрид постепенно привыкает к новым условиям, хотя и скучает по Лаури. Несколько женщин из сборщиц урожая стали по-очереди кормить пугливого юношу. Ему освоиться с непривычным окружением оказалось не так и сложно.
В день, когда вернулся Осилзский, Сиано воспользовалась возможностью не встречаться с человеческим герцогом и, прихватив брата, вновь взвилась ввысь. Уже познаваемое удовольствие от необузданной свободы перемещения утоляет горечь в душе. Ветер игриво гладит щёки, пытается вырвать из-под капюшона пряди волос… Небо и тёплый мех… Что ещё надо для счастья девушке?!
Марис обрадованно поспешил охладиться к реке. Устланный чистым песком берег и полноводное русло без стремнин и перекатов обещают отличный досуг в завершение пьянящего полёта! И тут наткнулся на доброжелательную зелень глаз незнакомца. Безумная ярость ослепила: враг пробрался сюда и так бесцеремонно смеет пялиться на него! Мальчик, весь досуг проводивший в тренировках по метанию ножей, никогда не расставался со своим клинком — старался следовать примеру старшей сестры. Выхватив оружие, решительно кинулся на чужака, однако… Какого же было его ошеломление, когда тот в панике воскликнул:
— Я не григстанин! Я — гибрид! Не надо! Я не враг! — и бросился бежать. Такого быть не может! Чтобы взрослый и очевидно довольно сильный мужчина бежал от подростка!.. Однако именно это и произошло. Лаури сломя голову понёсся в густые заросли окружающего леса. Так улепётывать не мог ни один из тех, кого боялся юноша, а потому опустил лезвие и пошагал следом. Идти далеко, впрочем, не пришлось.
Продираясь сквозь колючий кустарник, обросший седой бородой лишайника, беглец пропустил приближение к опасному месту, которое прежде ему уже показывали в целях предосторожности. Внезапно под упругим ковром мха вязко захлюпало, а ещё через шаг, прежде, чем разгадал нависшую угрозу, провалился по колени в жадную трясину. Испуганно рванувшись вспять, только ушёл по бёдра в мутную жижу. Позади вышел уже маленький преследователь, очевидно, решивший теперь отказаться от попытки убить надуманного соперника.
— Нет! Не так только! Сжалься! — практически взвизгнул от охватившего ужаса несчастный. Человек оценил обстановку и юркнул назад.
Наверное, это был самый страшный миг в жизни бывшего падшего. Даже на поле боя такого испытать не пришлось. В ущелье всё происходило словно в бредовом сне, не верилось в то, что после смерти не пробудишься в собственной постели целый и невредимый, страх полностью не осознавался. Сейчас же гибель медленно поглощает тело. Безумие захлестывает поражённый необычным завершением существования рассудок. Желание разрыдаться от слабости сменилось резким истеричным смехом.
— Лучше бы я погиб в том сражении… Это было бы куда быстрее! — простонал несчастный, но внезапно поднял лицо к раскидистым лапам листьев неизвестного ему дерева, прислушался к трелям стрекотока и смиренно вывел: — Впрочем… в чём-то лучше, нежели ларкат, например. Я успел увидеть бесподобную красоту… Гибрид всё равно долго редко выживает.
Если бы он сделал ещё хоть одно резкое движение, то смерть пришла бы раньше, нежели вернулся Рангма. Но привычка покорно сносить любые страдания сделала своё дело. Лаури постепенно тонул, но не ускорял процесс лишней борьбой. Когда раздались удивившие его торопливые шаги и запыхавшееся дыхание, полукровка как раз деликатно коснулся пальцем ряски рядом, чуть слышно пробормотав:
— Так вот каково это на ощупь!..
Мальчик опешил от настолько равнодушного отношения к собственному выживанию бывшего раба, но всё-таки поспешно объяснил, привязывая верёвку к ближайшему дереву:
— Я вытянуть тебя не смогу. Сил не хватит. Вот тут прикреплю и кину другой конец тебе. Скорее всего, сначала уйдёшь с головой, но вылезти сможешь.
Опасаясь спугнуть нежданную удачу, Лаури едва дышит, не отводит расширившихся зрачков от удивительного спасения. Вскоре петля упала прямо на протянутую ладонь. Последовав рекомендациям маленького спасителя, ринулся тащить на себя, сразу же погрузился полностью, но Марис не собирался ждать и всё-таки постарался выволакивать тонущего у самой кромки выступившей теперь отчётливо воды. Вскоре облепленная грязью макушка вынырнула рядом. Бывший падший задыхается, но знает — спасся. Выполз на кочку и устало грохнулся на землю, дрожа от пережитой эмоциональной встряски и бормоча невнятные слова благодарности.
Придя в себя, поторопился к берегу, где можно выкупаться и отстирать одежду. Юный человек увязался на расстоянии, любознательно рассматривая длинноволосого незнакомца (чёрная до синевы толстая коса спускается ниже пояса, как далеко не у каждой девушки в Убежище).
Выполоскав волосы и рубашку, Лаури вернулся на песочный пляж, повесил одежду на куст, а сам, по пояс раздетый, решил обсушиться так. И неожиданно услышал виноватое:
— Я не предполагал, что ты выглядишь будто григстанин. Абсолютно так же… Прости!
— Нет. Григстанин бы за такое сравнение сильно оскорбился. Считается, полукровки красивы животной красотой. Недостойной разумного существа. Я не похож. Глаза другого оттенка, вот здесь, — палец ткнулся в нижний край угадывающейся под кожей грудины, идущей вдоль такого странного тела. — Здесь дальше должно идти, и рёбер у меня тут нет. Челюсть тяжеловата для чистокровного, плечи очень широкие. А ещё уши… Видишь! Вот здесь! Иногда здесь отрезают, чтобы похож больше был на чистокровного. Но мне не стали.
Коснулся мочки уха и доброжелательно улыбнулся гибрид. Его даже смутило незнакомое обращение чистокровного: вежливость и извинения… Как реагировать правильно, жизнь не научила.
— А… Ты грамоту знаешь? — лишь для поддержания разговора поинтересовался собеседник, усаживаясь рядом. Обнаружил, что рукава все тоже испачкались, и принялся разоблачаться. Мелкая искрящаяся рябь буквально манит окунуться.
— Да. Знаю, — это вовсе не редкость у григстанских игрушек. Зачастую их учат хоть немного читать, писать и считать, ведь пригодится при общении с клиентом. Но данное открытие показалось чудеснейшей находкой для изумлённого Рангмы — буквально взвился:
— Научи! Хоть немного! Пожалуйста! Научи!
Когда Сиано позвала брата, он прибежал из-за ближайших зарослей совершенно счастливый, несмотря на ещё влажную одежду.
— Где ты был? Я тебя уже третий раз зову, а ты не отзываешься даже! — хмуро поинтересовалась девушка.
— Я был с Лаури! Он меня учил! Так здорово! — восторженно провозгласил мальчик. Она буквально остолбенела и чуть слышно хрипло проронила:
— А чему это может падший научить?..
Стоявший рядом Хмарри заметно покраснел, поперхнувшись. С её губ сорвался испуганный возглас. Стремительно развернувшись, побежала за кусты, откуда вели следы Мариса. Гибрид действительно нашёлся тут. Валяется на песке, закинув руки за затылок, блаженно греется и любуется облаками. Рассыпавшиеся волосы сверкают в солнечных лучах синими искорками, подчёркивая белизну кожи.