Портной, у которого я все это купил, предлагал еще шляпу с пером, для, так сказать, завершения образа, но я отказался. Слишком дорого. Этот ворюга, итак, взял за костюм целых две серебрушки! А за шляпу потребовал еще одну. Так что я решил, что, с такими ценами, обойдусь без шляпы. За десять медяков его подмастерье быстро ушил камзол по фигуре. Получилось неплохо, сидит как влитой. Камзол завязали в сукно и перетянули бечевкой в прямоугольный сверток.
Оставив свои деньги на растерзание портному, я зажал сверток подмышкой и вышел на улицу. Костюм есть, но идти без всего как-то не комильфо, тем более благородному сэру, чью личину я пытаюсь на себя напялить. Значит нужны подарки. Алкоголь, цветы, сладости? Что-нибудь для кошки?
Выбор пал на вино, которое обошлось мне в тридцать медяков. А еще я взял маленький кусочек мяса для кошки. Дородная женщина за прилавком с мясом, перед которой я, рассыпался в комплиментах, отрезала для меня кусочек бесплатно. Сказала, что тоже любит кошек. Вся эта беготня отняла остатки дня, так что, вернувшись в гостиницу, я поужинал, переоделся и выдвинулся на дело.
Башня темным пятном выделялась на ночном небе, такой ориентир потерять сложно. Так что, не смотря на незнакомые улицы и слабое освещение на некоторых из них, добрался я без проблем. В нужном мне окне неровно горел тусклый свет. Свечи что ли? Кошки на ветке не было, путь свободен, горизонт чист, в общем лезть надо.
Вино и мясо лежали в небольшом мешке у меня плече. Но хоть мешок и небольшой, мешаться все равно будет. Догадаться взять веревку и подвязать мешок наподобие рюкзака я не сумел, так что просто повесил его на шею за завязки. Теперь руки стали свободны, хотя мешок мешаться не перестал.
Я обошел дерево по кругу. Ну и как на тебя влезть? До ближайшей ветки высоко, не допрыгнуть. Дернул же черт меня за язык. Хотя причем тут язык, за другое он меня дернул. Зачем я вообще сюда приперся? Шею себе свернуть? Романтических приключений захотел, Дон Жуан иномирный.
Сплюнув, я обхватил ствол дерева руками и ногами и, медленно, пополз вверх. В детстве, я, как и многие, лазал по деревьям, но то в детстве. Сейчас изображать из себя обезьяну мне было не очень комфортно. Дерево толстое, нормально не обхватишь.
Спустя какое-то время, мне удалось доползти до нижней ветки, за которую я сразу и ухватился обеими руками, переводя дух. Большая ошибка. Держась руками за ветку, а ногами за ствол я понял, что отпустить руки и не упасть уже не смогу. Перебирая ногами, я попытался влезть на ветку целиком, но ноги соскользнули, и я свалился вниз.
— Твою мать, — прошипел я, потирая ушибленный зад.
Встав, я обтряхнул одежду и злобно пнул чертово дерево. Наградой мне стал ушибленный палец на ноге.
— У-у-у! — Завыл я сквозь зубы.
Проверив мешок, я убедился, что вино успешно пережило все мои выкрутасы, после чего снова начал свое восхождение. Или заползание, если быть точным. Поравнявшись со злополучной веткой, я прожег ее злобным взглядом и пополз выше, пока не смог уцепиться за следующую. Держась за нее, я встал ногами на нижнюю ветку, после чего выпрямился во весь рост. Дальше ветки росли чаще, так что оставшийся путь я преодолел без приключений.
Утвердившись на нужной мне ветке, я заглянул в окно. Было хорошо видно стол с сидящей за ним Фелицией. Она сидела спиной к окну и что-то увлеченно читала. Ее рыжие волосы были распущены, и пламя свечей заставляло их красиво переливаться. Я затряс веткой, шорохом привлекая внимание рыжей. Но никакой реакции не последовало. Отщипнув кусочек коры с дерева, я бросил его в сторону девушки. Попал аккурат между лопаток. Вздрогнув от неожиданности, Фелиция оглянулась на окно, встала из-за стола, взяла в руки подсвечник и высунулась из окна наружу.
— Вы! — Удивленно-обрадованно выдохнула она и посторонилась, пригласительно махнув мне рукой. Я не стал заставлять просить себя дважды и залез в окно. Комната Фелиции оказалась совсем крохотной, раза в полтора меньше той, что я снял в гостинице. Из мебели: стул, маленький письменный стол, узкая кровать, шкаф в углу и овальное зеркало на стене.
— Вы знаете… — начал было я.
— Тише, — шепотом сказала она, прижав мне палец к губам. — Нас могут услышать.
— Ну и ладно, — шепотом сказал я, — Пускай их изжога от зависти замучает.