Первой на их пути была башня. Добравшись до нее, четверка обошла здание по кругу и остановилась у стены, неподалеку от дерева. Один из четверки достал из складок одежды четыре коротких металлических прутка и разложил их прямоугольником, на небольшом удалении друг от друга. Остальные трое разошлись в стороны, обеспечивая наблюдение за случайными прохожими, если такие появятся.
Какое-то время ничего не происходило, а затем покрытие пола бесшумно расступилось. В образовавшейся трещине показался манопровод. Внешнее это была полоса из олова, покрытая рунами. Диверсант положил на манопровод маленькую медную пластинку размером с монету. Затем снял с руки перчатку, достал нож и уколол себе палец. Когда на пальце собралась крупная капля, он стряхнул ее на пластину. Капля мгновенно впиталась, а цвет пластины сменился на черный.
Удовлетворенно кивнув, диверсант замазал палец чем-то из маленькой коробочки, вытащенной из складок одежды и натянул перчатку назад. Повернув один из прутков, он заставил трещину сомкнуться, не оставив никаких следов, после чего собрал все свое имущество и махнул остальным. Здесь их работа была окончена, остался генератор щита.
Глава 13. Безумный доктор
— Ку-хи-хи! — Разбудил меня все тот же зловещий смех.
Я очнулся на столе, голым, и надомной нависал этот безумный доктор. В руках он держал огромный нож, как у атамана бандитов. Лицо доктора было скрыто капюшоном.
— Ку-хи-хи, сейчас сделаем надрез, — бурчал доктор себе под нос.
Я задергался, но руки оказались привязаны.
— Не бойся, это не больно, ку-хи-хи, — доктор, с размаху, всадил нож мне в живот.
— А-а-а! — закричал я, вскакивая с постели.
Сон, или всё-таки нет? Я осмотрел живот, но никаких ран не увидел. На всякий случай, осмотрел остальные части тела, но убедился лишь в том, что на мне нет одежды. Одежда нашлась сразу, лежала аккуратной стопкой на стуле, около кровати.
Комната была пуста, если не считать кровати и стула. Поднявшись, я сделал легкую разминку, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Боли не было. Как будто вчерашние события мне просто привиделись. Даже синяков нет. А хорош этот лекарь, в моем мире если бы и не помер, то пару недель в больнице точно бы пролежал, а то и поболее. Одевшись, я вышел из комнаты.
За ней оказался просторный зал с камином и двумя неглубокими креслами около него. В одном из них спала Ирен. Рапиру она отцепила, но не убрала в сторону, а прижала к груди, свесив острие к полу. Порезаться ей не грозило, так как трехгранный клинок рапиры, кроме кончика, больше острых частей не имел. Этакая железная зубочистка.
Берет, который Ирен умудрилась сохранить, не смотря на бурные события прошедшей ночи, лежал на подлокотнике кресла. Короткие пегие волосы торчали во все стороны неаккуратными прядями, но, как ни странно, ей это шло. Поза уставшего воина, обнявшего свой меч, никак не соответствовала принявшей ее девушке. Спящей она казалась такой хрупкой, как выброшенный на улицу котенок. А еще у нее были красивые длинные ресницы.
— Ку-хи-хи, — тихий смех заставил меня вздрогнуть.
Доктор стоял в комнате и, внимательно, изучал меня. Не понимаю, когда он успел здесь оказаться, ведь я не слышал шагов. Он был очень худым, одет во что-то типа мантии красного цвета, висевшей на нем, как на вешалке. Вчера мне было не до того, чтобы рассматривать лицо своего спасителя, но даже сейчас я не мог добавить больше. Не старый, но и не молодой, никаких отличительных черт, лишь глаза, светящиеся искрами безумия.
— Вижу, мое лечение пошло тебе на пользу, — полушепотом сказал он.
— Спасибо за помощь, не знаю вашего имени, — так же тихо сказал я.
— Ку-хи-хи, меня зовут Лазар.
— Еще раз спасибо, Лазар, — поблагодарил я доктора, стараясь не обращать внимания на этот противный смех.
Лазар подошел ко мне, и приложил свою ладонь к моему лбу. Я не сопротивлялся, хотя хотелось отскочить. Он, ведь, не просто подошел, он был стремителен, как кобра, хватающая добычу. Но при этом, его движения были плавными, текучими, как у капли ртути. Удивительное и, одновременно, пугающее зрелище.
— Крепкий ты парень, ку-хи-хи, хоть сейчас можешь забирать свою девушку и идти на танцы, — сказал Лазар. — Она скоро проснется, так что я оставлю вас на минутку, ку-хи-хи, — лекарь вышел из зала, через оду из неприметных дверей на другом его конце, которые я даже не заметил.