— Ну ты и… — Филипп замолчал, подбирая нужное слово. — Вот после такого вас всех и считают безумцами, — сказал он, так ничего и не подобрав.
Лазар на это только развел руками, продолжая ухмыляться.
— Ты знаешь, — задумчиво сказала Озэйн, — Пожалуй я постараюсь не пользоваться твоими услугами мага-целителя в мирное время, а то еще отправишь достать тебе что-нибудь эдакое. Какой-нибудь локон эльфийского принца, например.
— Угу, — пробурчал Филипп, — Из подмышек.
— Ку-хи-хи, а хорошая мысль!
— Ну хорошо, — улыбнулась Озэйн, — Если мне удастся поймать эльфийского принца, я сразу обрею ему подмышки и весь пучок будет твоим.
— Ловлю на слове, ку-хи-хи!
— Кстати, а у эльфов, вообще, растут волосы в подмышках? — Спросила Озэйн.
— Да кто их разберет, этих эльфов, — махнул рукой Филипп.
— Борода у них точно не растет, — сказал Лазар. — По крайней мере у взрослых. Детей эльфов я не видел.
— И ты хочешь сказать, что эльфы рождаются с бородой, а потом она у них выпадает, как молочные зубы? — Спросил Филипп.
— Ку-хи-хи! — Хохотнул Лазар. — Маловероятно, но вдруг.
— Ладно, — подняла Озэйн чашку с чаем, — Хватит обсуждать эльфийские подмышки. Давайте выпьем за успешность нашего похода.
— Хоть это и не вино, — поднял Филипп свою чашку стукнул ей о чашку Озэйн. — Пусть нам сопутствует удача.
— И пусть нам повстречается эльф с самыми мохнатыми подмышками на всех трех континентах, — весело сказал Лазар и грохнул свою чашку о чашки друзей.
Глава 17. Я буду звать тебя — Стрелок
Проснулся я не выспавшимся и в ужасном настроении. Было раннее утро, в узкую щель окна проникали первые лучи восходящего солнца. Пальцы не болели. Размотав бинты я увидел, что пальцы на левой руке стали нормального размера, а раны на правой уже начали подзаживать. Хорошая мазь у этого доктора, и как он мне ее подсунул, будто знал, что понадобится. А может и знал, кто их, волшебников, разберет, я о них вообще мало что знаю.
Перевязав руки чистыми бинтами, оставшимися от вчерашних, я решил посмотреть, что там насобирал трактирщик. Три кошелька, причем достаточно толстые. После осмотра их содержимого мое настроение немного поднялось. Всего, во всех трех кошельках, оказалось двадцать четыре серебряных и двести тридцать восемь медных монет. Это выходит чуть больше двух золотых. Хороший улов. Если бы не прошлая ночь, я бы запрыгал от радости.
Я пересыпал серебряные монеты в один мешочек, не забыв добавить к нему свою оставшуюся. Ее, кстати, никто не взял, видимо тут у своих воровать не принято. Только тихо прирезать, если что. Медяки я ссыпал в другой мешочек. Увесистый получился, килограмм меди, не меньше.
Взяв кусок бинта, я скрутил его во что-то типа шнурка и привязал его к кошельку с серебром, а сам кошелек повесил на шею. Поправив висящий на груди кошелек, я засунул его под рубашку. Сойдет. Кошелек с медяками я просто повесил на пояс, больше эту гирю запихать было некуда. Я не собирался больше оставаться в этой гостинице, так что арбалет и стрелы запихал обратно в свой заплечный мешок.
Вся эта возня, особенно перевязка, заняла много времени, солнце в окно светило уже во всю, когда я закончил. Накинув камзол, я вышел в коридор и спустился вниз.
Не знаю, кто там у этого трактирщика отвечает за уборку, но следов вчерашней битвы я разглядеть не сумел. Как будто и не было ничего. За столиками сидели посетители, возможно даже не подозревающие о том, что в этой гостинице творится по ночам.
За одним из столов, в углу, сидела Ирен. Она сидела так, чтобы сразу видеть весь зал, в том числе и лестницу, так что сразу заметила меня и помахала рукой. Поперек стола она положила свою рапиру, рукоятью к себе и что-то пила из кружки. Я подошел к ее столику и уселся напротив, но чуть правее, чтобы не напороться на кончик рапиры.
— Привет, Стрелок, каково проснуться знаменитым? — весело поприветствовала меня Ирен, отставив уже пустую кружку в сторону.
— Какой еще Стрелок? — хмуро отозвался я.
— Ну я тут уже давно тебя дожидаюсь, вот и услышала много чего интересного о твоей персоне.
— Чего изволите, господин Стрелок? — Это трактирщик подошел к нашему столику.
— Принеси воды, — ответил я, есть мне не хотелось, — Ты будешь что-нибудь?
— Чай буду.
— Сию минуту, — поклонился трактирщик и удалился.
— Вот видишь, — загадочно улыбалась Ирен.
— Рассказывай, давай.
— Да вот услышала я тут краем уха, — начала, в лицах, рассказывать Ирен, — Что Косой, того гада, что ему нос откусил, встретил. И не где-нибудь, а в этой гостинице. Вот и решил он со своими дружками его прирезать, чтоб неповадно было. Дал трактирщику денег, чтобы молчал, а ночью пошел на дело. Только тот тип не простой оказался, а сам Стрелок. Он их всех и порешил из арбалета. Трактирщик и служки всю ночь трупы в телегу стаскивали и стены от крови отмывали. А сам Стрелок даже царапины не получил.