Когда Вольфиаг добежал до неё, она упала ему в руки и начала рыдать. На ладонях была кровь, девушка дрожала и тряслась. Вот и все мужество прошло, только что весь мир готова была порешить, а теперь и ноги не держат от слёз. Вождь поднял её на руки и пошёл к ручью, бросив на ходу своим воинам:
-Отвяжите её коня, пусть за мной идет. Уберите тут, скоро возвращаемся. - И ушёл.
Долго она плакала, хоть и умылась, и кровь отмыла. Затем просто села на землю обняв колени и начала что-то бормотать. Вождь внимательно смотрел. Оглянулся назад: его воинов не было, они хоронили мертвых далеко отсюда. Ведьма так и бормотала сидя на берегу реки и глядя как течение несет воду. Вождь подошел ближе.
- Луми?.. Все нормально?
Бормотание в ответ...
- Луми ты как? - Вол подошел совсем близко и присел на корточки рядом с ней. Он вспомнил как Ранн говорил что-то про её эту странность. Это действительно пугало, даже его: девчонка, чуть не подросток, легко убила взрослого мужика, а теперь сидит и бубнит, словно заклинание какое-то... И тут, он что-то, вроде бы разобрал, и внимательней прислушался.
-Моё имя...слишком длинное...моё имя ... слишком...длинное...что б его знать... моё имя... слишком длинное что бы его запоминать... моё...
Вол тронул Луми за руку. Она вздрогнула, как будто впервые его увидела, а затем не своим голосом протараторила:
-Моё имя слишком длинное чтобы его запоминать...
- Я бы попытался запомнить... - Услышал Вольфиаг свой собственный голос.
Луми моргнула, потом ещё раз, и в зелёном холоде начало теплеть, и наконец её взгляд обрел ясность, а глаза наполнились слезами.
-Я убила человека! Своими руками!
Вол обнял её и долго не отпускал. Ему было и приятно и больно наблюдать, что девушка не была голодной к жестокости и убийствам. Вскоре начало темнеть, а Луми всё сидела, сложив голову ему на плече. Её конь пришел и стоял рядом. Она его увидела и улыбнулась. Затем закрыла глаза и заснула. Надо было выдвигаться, лагерь теперь находился ещё дальше. И Вождь, взяв её на руки, уселся на коня.
- Так тебе друг будет спокойней. Я знаю, почему ты всё-таки ушёл. Виновные наказаны, поверь мне.
Луми нащупала, не открывая глаз его меховой плащ и закутавшись прижалась к его груди, сладко посапывая. А Вольфиаг глядя на неё, совсем не заметил удивлённых взглядов своих воинов, при виде такой заботы.
...
Когда я очнулась, то сперва не вспомнила, что случилось. Боль и тепло растекались по телу, сознание постепенно вернулось, и в памяти появились смутные воспоминания. Вот Вальд меня уводит от зрелища бойни, вот мы останавливаемся, так как Вальд опять не хочет дальше идти. Я его привязываю, а сама иду к реке умыться. И тут меня догоняют трое... Разбойники меня хотели "поиметь”, так они сказали. Я подозревала, в этом не было ничего хорошего. Но они были настойчивы. Лапали меня, швыряли друг другу, словно я не человек и не леди тем более. Я вспомнила, как отчаянно ржал Вальд... Глаза открылись сами собой. Меня спас Вольфиаг Страшный! Он приехал за мной и спас меня? А теперь отдаст другим извергам, ещё худшим чем эти. Что ж у него в голове-то?
Я огляделась и поняла, что лежу на большой кровати завешенной пологом. Где-то за ним трещал костер. Я вновь была в шатре. Тихонько встала и посмотрела на свое разорванное платье: ещё немного и я буду как девицы из Дома Удовольствий, где носят только юбки или и вовсе: без ничего! Я прикрыла лоскутком тело и оглянулась: рядом с кроватью, словно для меня, лежала шаль. Я накинула её на плечи, гадая, кому же принадлежит эта мягкая, шелковисатая и очень дорогая ткань. Ведь в лагере не было девушек, кроме меня...
Выйдя из-за полога, я поняла, что это шатер Вождя, он сидел у костра на шкурах и пил из кубка вино. Я была рада, что он жив. Хоть и понимала, что он принёс на том поле больше смерти, чем все остальные. Сейчас он был совсем другим, чем там и я нервно сглотнула слюну. Нет на могучем теле брони, одна рубаха и штаны, но он всё равно могуч. Лицо расслабленное, взгляд теплый, пальцы крутят в руках серебрянный бокал. Моё отношение к нему менялось с каждым разом и сейчас, например, я хотела, чтобы такой вот человек как он- был моим другом, а не похитителем и перевозчиком от одного торгаша к другому. Он меня пугал, но и он мне нравился.