Вера достала из коробки круглую металлическую коробочку, как из-под живительного бальзама. Отвинтила крышку. От тёмно-желтой, почти коричневой субстанции тут же пошёл настораживающий аромат. Девушка сморщилась и закрыла лицо рукой, почувствовав едкий запах, проникший ей в лёгкие.
— Ты где взяла это средство? Соляркой прёт, аж глаза ест! Ты уверена в нём? — пропищала, зажмурившись. — Пиши расписку, что ко мне претензий не имеешь. Никогда не думала, что солярку из яда кобры из Китая добывают.
— Да не бойся ты, мажь. Нормально всё будет. Говорю тебе, мне бабушка эту мазь дала, запах неприятный, но спасает за раз, — наставляла Роза. — Она всю деревню лечит. Сначала мазь на ушиб наложит, а потом ещё обвяжет шалью из собачьей шерсти. Всем с первого раза помогала.
— Запах неприятный? Неприятный? Да он до завтра из комнаты не выветрится. Уже всюду впитался. Фу-у-у-у… Шаль тоже принесла? — спросила Вера и тотчас закрыла баночку.
— Шаль в комнате забыла. Она колючая. Попытаюсь без неё. Мажь, и погуще, поясница ноет, терпеть сил нет.
— А как без шали-то? — ехидничала Вера. — Нет уж, схожу за шалью. Лечить, так лечить, чтобы с первого раза и на всю оставшуюся жизнь. Кстати, а чего вдруг поясницу у тебя прихватило? Вроде молодая, здоровая. Это всё каблуки твои. Говорила же, чтобы ты не скакала на своих ходулях.
— Причем здесь мои каблуки? — удивилась Роза. — Это всё объятия Изольды. Наверное, мне там что-то защемило. У неё же хватка богатырская, а мы то радовались победе, то прощались, вот и результат. Просила же её: «Не дави, не дави ты так крепко». Ну конечно, разве она послушает.
— А ты на Изольду всё не сваливай, она тебя от чистого сердца приобняла, а ты уже ласты склеить собралась. Немощная.
— Хрупкая и стройная, — поправила Роза. — Давай мажь, а то мне идти надо.
— Так иди.
— Не могу, скрючивает, разогнуться не могу.
— Давай я тебе лучше клюку дам. Одна рука на поясницу, второй о клюку опираешься. Да тебе за такой вид зачёты до конца пятого курса автоматом поставят, — усмехнулась Вера. Она сделала новую попытку открыть коробку, держа её на вытянутых руках и отводя голову как можно дальше. — Не, я голыми руками это наносить не буду. Погодь. Без противогаза с этим средством невозможно работать. Ты уверена, что не сделала бабушке ничего плохого?
С этими словами Вера дошла до тумбочки и оторвала от упаковки два одноразовых пакетика. Забылась и глубоко вздохнула, тут же закашлялась и схватилась за губы, сдерживая рвотный позыв. Надо было что-то с этим делать. И вправду же задохнуться можно от такой вони.
Девушка подошла к окну и раскрыла форточку пошире. Затем повернулась к зеркалу, завязала волосы в тугой пучок по примеру Любы. Дошла до шкафа, выудила оттуда красный шарф и завязала им лицо. Теперь она походила на мумию. Неприкрытыми на лице оставались только глаза, которые постепенно краснели и слезились.
Затем надела на руки по пакетику и, расставив руки пошире, решительно двинулась к своему пациенту.
Роза обернулась. Первые секунды она застыла в изумлении.
— Ты решила в ниндзя-черепашку поиграть?
— Ещё одно слово, и я тебе клюку подарю. А из комнаты метлой выгоню. Полетишь без ступы. Будешь Роза-Яга.
— Ты что здесь за морг устроила?! Холодно, между прочим. — И правда, кожа Розы покрывалась мурашками. — Мало того, что выморозила комнату, так самой тебе только чёрного фартука не хватает! Ты мазать меня собралась или препарировать?!
— Розка, не кипишуй. Ляг и не двигайся, сейчас всё будет в лучшем виде, — Вера продолжала подкрадываться к Розе. — У тебя что по судебной речи?
— Зачёт, — ответила Роза. — А что?
— Будешь выступать на процессе. Скажешь: «Хороший человек была Вера, душевный. Ядом кобры спину мне мазала и не срыгнула ни разу. Господа присяжные, прошу снисхождения…»
— Постой, какие присяжные? — Роза села, пытаясь натянуть на себя покрывало. — Холодно как. Окно закрой, я же грипп подхвачу.
— Дело так и будет называться: грипп «Яд кобры», — продолжала ехидничать Вера.
Она откуда-то вытащила китайские палочки. Поставила коробку с мазью около окна. Подхватила палочками мазь и побежала к Розе, пытаясь удержать субстанцию. Но та вдруг стала каплями опускаться на пол.
— Быстро ложись! — командовала Вера. — А то промахнусь.
Роза моментально легла животом на кровать, подставляя спину для экзекуции.
— Есть! — победно выкрикнула Вера, шлёпнув на спину Розы чудом уцелевшие остатки мази. — Лежи, сейчас ещё притащу.
Она вернулась к окну, подхватила ещё мази и снова скачками направилась к Розе. На полу появилась вторая дорожка, располагавшаяся параллельно первой.