- Ты врешь, - внутри еще жила надежда, что собеседник специально вводил в заблуждение, преследуя личные цели, но она была слишком слаба и не могла долго продержаться.
- А смысл? - резонно возразил Леонард. - Ты никогда мне не верила.
Я окончательно запуталась. В какую игру играл парень? Или ему вдруг захотелось раскрыть глаза на правду?
- Если ты не намерен лгать, то почему до сих пор не стал самим собой?
Не понимаю, как удалось выдавить из себя эту фразу? Тело не собиралось слушаться: предательские эмоции нагрянули словно из ниоткуда. Они обрушились яростным порывом, пытаясь сорвать с лица маску хладнокровия. Слишком яркие, слишком громкие, слишком отчетливые - от них неожиданно защипало в носу. Приходилось держаться изо всех сил.
- Не могу не исполнить твою просьбу, ведь ты желаешь видеть меня вместо Нэйта.
Леонард в последний раз посмотрел «своими» карими глазами, в которых полыхали золотистые искорки, закрыл их и глубоко вдохнул. По чужому лицу прошла волна. Она исказила знакомые черты, заставляя их перерасти в другие, абсолютно непохожие, - черты, напоминавшие об одной из самых страшных ночей в жизни.
Парень стал выше - его волосы вспыхнули огнем в свете фонаря. Леонард распахнул глаза - меня обожгло пронзительной серостью. Теперь на месте Нэйта стоял «мой кошмар» - терр, которого хотелось навсегда забыть.
Я не справилась с напряжением и шагнула назад, надеясь увеличить расстояние между нами. Пусть мы с Леонардом находились на берегу уже долгое время, и он ни разу не напал - это ничего не меняло. У старшего Кэллума определенно мозги были не там, где нужно. Ужасающая жестокость, отталкивающий внешний вид и ледяной взгляд - такое даже после моральной подготовки напугает кого угодно.
- Ты боишься, - Леонард был недоволен моей реакцией. - Тебя никто не собирается убивать.
- Пока, - добавил он довольно тихо, но этого хватило, чтобы услышать.
Я понимала: когда потомок Аврелиуса получит необходимое, то лишний груз станет ему не нужен, несмотря на обещанную Нэйтом защиту. А может, сила действительно работает и не дает причинить мне вред?
- Пока?
- Выполнишь одно поручение, и я с радостью избавлю тебя от тяжелого бремени, - беспечно сообщил Леонард.
Он забавлялся, говоря о моей смерти, точно торговался на рынке. Парень был окутан легкостью, какой-то беззаботностью, а чужая жизнь не стоила для него и гроша.
С момента нашей последней встречи в Кэллуме произошла разительная перемена. Если раньше передо мной находился цепной пес, которого случайно или намеренно спустили с привязи, то теперь терр изменился. В нем откуда-то взялась уверенность, скрытая сила, отличная от прежней, и чудовищное превосходство, бегущее по венам. Все в Леонарде стало другим после смерти отца, однако он продолжал нести внутри частичку жестокости: ее никто не смог бы изгнать.
- А если я откажусь сотрудничать?
У меня не осталось идей, как одержать верх над противником, ведь такой Леонард был загадкой. Ход его мыслей не подвергался анализу: юноша не проявил себя в полной мере, предпочитая издеваться и сыпать угрозами.
У старого Леонарда имелись слабые места: его неуравновешенный характер и нетерпимость к собственным ошибкам. У нового подобного не наблюдалось - и голову не покидали сомнения, следует ли давить на эти точки?
- А если я оторву тебе ногу? - передразнил терр. - Кто сказал, что для выполнения задания ты должна быть целой?
Наш разговор не складывался. Собеседник настроен решительно. Пришлось сдаться и начать придумывать новый план:
- Чего ты хочешь?
- Наконец-то, - Леонарда обрадовало мое согласие, - будешь хорошо себя вести, может, сохраню тебе жизнь.
Не думаю, что такому заявлению стоит верить, но это лучше, чем ничего. Мне подарили немного времени - и следовало распорядиться им с умом.
Я потупила взор и незаметно осмотрелась. Кэллум по-прежнему не выпускал из рук клинок. Окровавленные пальцы неуклюже держали рукоять, будто терр совсем не умел пользоваться холодным оружием. Также, на Леонарде была надета плотная тканевая куртка. Ее покрой не предназначался для бега или борьбы. Значит, скрыться отсюда можно, если, конечно, деревья вокруг не отмечены «рукой дьявола».