В голове возникла мысль: сейчас Нэйт поведает, как его вылечить, и все снова встанет на места. Да, так и будет. Парень обманул Леонарда. Рана - иллюзия, которая сделала свое дело и заставила старшего Кэллума поверить в смерть брата.
- Говори, - я превратилась в слух, пытаясь не упустить ни одной важной детали.
- Отец, действительно, передал мне кое-что, - Нэйт еле шевелил губами, точно каждое слово давалось ему с трудом.
- Ты… - он закашлялся, - ты получишь это и станешь моим преемником…
Я в ужасе отшатнулась:
- Прекрати! Ты не можешь уйти.
- Пока не могу, - тяжело промолвил парень. - Забери мой дар и отпусти меня. Поверь, ты уже ничего не изменишь.
Нет-нет, Нэйт ведь жив. Юноша разговаривает, слабо дышит. Его удастся спасти.
Я быстро нанесла порез на ладонь и приставила ее к груди Нэйта, надеясь, что мы не опоздали. По венам тут же запульсировал чужой вкус: терпкий, с примесью гари и нестерпимой боли. Она пронизывала тело, впиваясь острыми клыками в каждый дюйм кожи.
Теперь боль стала и моим спутником. Ее зубы вонзились в плоть, смыкаясь все крепче и крепче, не желая выпускать из капкана. Губительный яд проник внутрь, вызывая мучения, замедляя дыхание, рассеявшись по телу отравленным облаком.
Я еле сдержалась, чтобы не закричать и, вытерпев первый приступ, приготовилась ко второму.
- Все хорошо, - мое утешение звучало неубедительно, - ты будешь жить.
Наша кровь смешивалась, сливаясь в единый организм. Она неслась под кожей к самому сердцу Нэйта - хрупкая, тонкая, но дарящая надежду. Я чувствовала ее под пальцами, и будто сама направляла в нужное русло.
Лечение понемногу помогало. На щеках Нэйта возник еле заметный румянец. Терр приоткрыл глаза и глухо произнес:
- Это не подействует. Ты даришь нам лишь пару минут. Смирись.
- Не смей, - я нанесла новую рану на ладонь и приложила ее к чужой груди. - Не смей…
Почему все происходило именно так? Почему Нэйт сдался и готов покинуть меня? Ведь есть шанс вернуть его - переписать историю, словно ничего и не было. Разве он не хочет попробовать? Или ему без разницы: жить или умирать?
- Мэл, - на губах Нэйта появилась слабая улыбка. Он протянул руку, пытаясь дотронуться моего лица.
- Не сопротивляйся, - устало попросил юноша. - Прими силу Кэллумов и дай спокойно уйти.
Я прижалась щекой к ладони Нэйта, надеясь удержать. Чужое прикосновение холодило кожу, заставляя мурашки бежать по телу. От него веяло морозом и скорым прощанием, но было тяжело оторваться и отпустить того, кто стал так дорог.
- Почему я? Ты мог выбрать любого.
Не верю. Нэйт решил за нас обоих. Он не спрашивал, согласен с ним кто-то или нет. Терр ставил в известность и буквально навязывал принять свою позицию.
Проклятый дар! Из-за него Леонард пошел против брата и был готов убить каждого на пути. А сейчас эту дьявольскую мощь пытаются отдать в мои руки - руки аструма, который не знает, что с ней делать.
- Ты видишь здесь кого-то другого? - Нэйт был верен себе даже перед гибелью. - Хочешь - догони Леонарда и предложи ему.
Нэйт снова шутил, даже перед лицом смерти ему не удавалось быть серьезным. Слова парня совершенно не подходили ни обстановке, ни случаю и казались вырванными из другого мира - мира, в котором он бы не лежал со смертельной раной в груди.
- А если честно, - продолжал Нэйт, пристально глядя в мои глаза, - ты шла первой в списке преемников. Леонард рано или поздно убил бы меня, а ты - достойная замена трусу, не способному пойти против семьи.
Я потеряла дар речи. Выходит, Нэйт все рассчитал и привел план в действие. Он не собирался побеждать в схватке с Леонардом и ждал момента подставиться под удар.
Чертова семейка! Почему умирают те, кто должны жить, а явные претенденты свободно разгуливают по городу?
Нет, я не хочу их силы. Она настолько связана с Нэйтом, что будет постоянно напоминать о нем. Каждую минуту жизни придется закрывать глаза на правду и молча ненавидеть себя, ведь часть внутри будет принадлежать человеку, погибшему по моей вине. Это наказание, а не милость.
- Ты поступаешь как Виктор, - мне было сложно говорить такое, но Нэйт не оставлял выбора. - Ты перекладываешь ответственность на других и заставляешь их делать то, чего они не хотят.