У нас с Хьюго была такая же реакция. С небольшой разницей: алтерн выглядел сдержанней, а я не скрывала недовольства и напрямую озвучивала свои мысли.
Эти аструмы не стали сильно распаляться, из чего можно сделать вывод: они не будут причинять беспокойство переменами в настроении и резкими вспышками эмоций. Их обучение должно пройти легко.
Хьюго вдруг оторвался от подопечных и поднял на меня взгляд. Юноша будто спрашивал: все ли в порядке. Ответа не последовало. Сложно что-то говорить, когда собственные переживания заперты в тюрьме из толстого стекла.
Гнетущие, разрушающие, неподъемные - они плескались за прозрачной завесой и походили на зверя, которого посадили в клетку. Огромный монстр пытался выбраться, бросаясь на стены ловушки, рычал в бессильной злобе и шел на новый приступ.
За ним было также интересно наблюдать, как за новорожденными. Его влияние не распространялось на меня, но было невероятно губительно. И стоит темнице дать трещину, как эмоции вырвутся на свободу и утопят мое сознание в боли и терзаниях.
Потому оставалось лишь смотреть - смотреть на густую, вязкую, темно-коричневую смесь, стекающую по стеклу, на мутное облачко горя, парящего под потолком, на удушающий аромат безысходности, расстилающийся над полом - и надеяться, что Хьюго не позволит подобному прорваться.
- Если хочешь, можешь уйти в лабораторию, - неожиданно предложил Хьюго, - мы сами справимся.
Я взглянула на молодых аструмов, которые теперь являлись нашими учениками, на их невинные, светлые лица, и покачала головой:
- Нет, с вами легче. Мы встретим рассвет вместе.
- Хорошо, - серьезно промолвил алтерн. – Будет проще помочь, если ты рядом.
- Думаешь, не справлюсь?
Забота дескура приятно согревала тело, но этого было мало. Хотелось большего - и не от Хьюго, а от того, кто находится слишком далеко, чтобы прикоснуться и слишком высоко, чтобы дотянуться.
- Ты знаешь ответ, - Хьюго выдохнул и вернулся к двум юным стражам - первым ученикам, которых Рэм отдал нам на обучение.
Мне стало интересно, думал ли он, когда давал подобное поручение? Надеялся, мы станем хорошими учителями? Каким образом? Обычно подопечным передают знания, жизненный опыт, мудрость, пришедшую с годами. Что можем дать мы?
Предположим, Хьюго завалит неокрепшие умы теорией. Я способна поделиться только своей печальной историей - историей, погубившей всех: меня, Нэйта, алтерна, наших друзей и в скором времени Хэдес.
Рэм назначил наставниками самых подходящих аструмов, которые вложат в головы новорожденных нужные мысли.
Я горько усмехнулась и посмотрела наверх. Прямо надо мной, на втором этаже замка находилась лаборатория. В ней сейчас решалась моя судьба. Хортусы принесли туда смертельно раненого Нэйта и вот уже несколько часов колдовали над ним. Мужчины не давали никаких гарантий и, выставив посторонних за дверь, ограничились короткой фразой: «Дотянет до рассвета - будет жить».
Как назло, времени оставалось все меньше и меньше. С одной стороны, это радовало: неизвестность прекратит терзать душу. С другой - возникал мучительный страх потери. Каждая из эмоций сводила с ума, глубоко врезаясь в мозг, и Хьюго пришлось посадить их под замок.
Пусть его клетка пока держалась. Чем ближе был восход солнца, тем сильнее тряслись стены ловушки, тем неистовей шли атаки, тем больше слабел мой разум. Хотелось вскарабкаться на второй этаж, заглянуть в окно и узнать, наконец, вердикт, но я трусила и сидела внизу, с трепетом ожидая утра.
Жизнь вокруг меня текла своим чередом. Хьюго продолжал объяснять молодым стражам хитрости нашего дела, Скит лежал на моих коленях, тихо посапывая во сне, Хэдес мирно дремал в предрассветной дымке, а я смотрела на барьер, раскинувшийся над головой, и считала минуты.
Час приговора медленно приближался. Там, на поверхности, в восточной части неба чернота дрогнула и потеснилась, позволяя заре выйти из-за горизонта. Она не заставила себя ждать и раздвинула тьму, вонзившись в нее острыми гранями. Мрачные краски сменились ярко-алыми, а звездный купол таял, поглотившись пронзительной синевой.