[1] Публий Сир – римский мимический поэт (I век до н.э.)
Глава 4
Глава 4. Падение
«Нет ничего более легкого, чем быть занятым, и нет ничего более трудного, чем быть результативным»[1].
Недавно я понял: ни один союз невозможен без подчинения. Это либо явный способ подавления слабой стороны, либо скрытый, но о равенстве не идет и речи. Не надо быть сильным - покажи, что ты сильнее других. И неважно, каким образом удастся достигнуть желаемого - результат - вот основополагающее звено в продвижении к успеху.
Осталось решить, где именно в такой простой и одновременно сложной конструкции находиться мне? Внизу, среди тех, кто устремил взор к небу и не видит ничего кроме чужих спин? Посередине, толкаясь среди тебе подобных и попирая ботинками неудачников? Или на вершине, откуда в любой момент можно упасть в пропасть?
***
- Человек пойдет с нами, - уверенно заявила я защитникам купола.
Они зашумели в ответ, несогласные с моим требованием. Шквал недовольных голосов обрушился на голову, терзая виски и требуя изменить решение.
- Хэдес не примет его! - резко кинул один страж.
- Чужакам тут не место! - вторил другой.
- Мы охраняем вас не ради забавы! - распалялся третий.
И со всех сторон доносилось:
- Ты хоть понимаешь, чем это обернется?
- Прекрасно понимаю! - прокричала я, отчаянно стараясь удержать Барта.
Его рука выскальзывала из моей, утопая в толще барьера, таяла с каждой секундой, сливаясь с вечностью.
- Человек будет нашим спасением, а не клеткой, в отличие от вас!
Мне удалось вызвать нужный эффект. Невидимые аструмы бурно шептались и, словно забыв о нас, бросили на произвол судьбы.
Я не мешкала ни мгновения, нащупав ручку двери и рванув ее на себя. Проход открылся - мы ввалились в Хэдес, обессиленные долгой борьбой. Барт с тихим стоном рухнул на землю. Среди его слов легко различались проклятия и отборная ругань, направленная на всех стражей, а в особенности на «тех двоих, которые чуть не убили несчастного человека».
С громким хлопком выход на поверхность закрылся.
В мыслях ярким пятном вспыхнули слова:
- Добро пожаловать обратно, Мэл. Надеемся, ты еще не скоро потревожишь наш покой и позволишь обдумать твое обвинение.
Я усмехнулась, вспомнив последний разговор с древнейшими защитниками. Они пообещали, что мое путешествие долго не продлится. Так и случилось. Мы со Скитом вернулись, не продержавшись на поверхности и суток. Как могли узнать об этом в куполе? Или произошло совпадение? Было неясно, но так или иначе в будущем следовало прислушиваться к словам невидимых аструмов.
Справа от меня зашевелилось «бездыханное» тело. Барт пришел в себя довольно быстро, а ведь недавно юноша устроил настоящий спектакль, ловко разыграв утопленника, камнем идущего ко дну. Мои поздравления актеру: мы с напарником почти поверили.
Скит «рыбкой» выскользнул из-под моей куртки и отряхнулся. Зверек выглядел очень хорошо для того, кто недавно начал ходить. На его шкурке почти не осталось следов от веток деревьев. Шерсть стала прежней, и лишь несколько островков, с не успевшим отрасти мехом, напоминали о страшном событии.
Фидо пару раз пробежал по полянке и, вернувшись, гордо уселся рядом. Вид подопечного давал понять: болезнь отступила, хозяйке больше не требуется оберегать его точно хрустальный сосуд. Он прав, однако ничего не могу сделать. Страх потерять близкое существо сильнее.
Мы с Хьюго последовали примеру хорька и быстро встали на ноги. Янг же лежал на траве, притворно охая и постанывая.
- Барт, - громко позвала я.
Никто не откликнулся. Нам с Хьюго пришлось самим поднимать впечатлительного товарища. Однако упрямец не желал слушаться и попытался вернуться вниз. Мы с трудом удержали его - ноги юноши опять расползлись в разные стороны, а нас чуть не потащило следом.
- Прекрати! - не выдержала я. - Ты ведешь себя как новорожденный.
- Неправда… - слабо возразил парень. - Умираю… Вы убили меня.