Деревья на пути постепенно расступались. Мы снова очутились у подножия купола. Хьюго внезапно остановился. Затормозить вовремя не вышло, и мой нос встретился с его спиной.
- Не двигайся, - прошептал алтерн, схватив Барта за рукав.
Я выглянула из-за чужих спин - рядом с голубоватой поверхностью защитного барьера перед луком со стрелами сидела Альва. Она прижимала уши к голове и жалобно скулила. Волчица никогда не вела себя подобным образом. Ей словно было стыдно перед нами.
- Смотри, - я показала на дерево за спиной питомца.
На коре массивного падуба виднелись следы еще не засохшей грязи. Несколько веток склонились слишком низко, по сравнению с остальными. Сомнений не оставалось - это ловушка, причем ловушка хорошо замаскированная. Одно пугало: нигде не проглядывалось и следа веревки. Не могла же она пропасть бесследно.
- А вот и вторая, - Хьюго обнаружил очередную опасность.
В паре ярдов от Альвы находился другой капкан. Земля здесь отличалась цветом и структурой: более темная и рыхлая. Она практически не выделялась на общем фоне. Мы бы ее не заметили, если бы не предупреждение фидо.
- Чистая работа, - с восторгом присвистнула я.
- Надо немедленно забрать Альву, - в интонации алтерна промелькнула тень растерянности, - и…
Он не успел договорить: земля неожиданно осталась далеко внизу, а мы трое взлетели в воздух, подхваченные огромной сеткой.
Скит беспомощно забегал по траве, заметив пропажу хозяйки. Изредка зверек останавливался, поднимал голову и тоскливо выл. К нему добавлялось негромкий скулеж волчицы, считавшей себя виновницей всего случившегося.
- Кэссия, - простонала я, уткнувшись носом в толстую веревку, из которой сплели нашу темницу.
Лишь на запах наставницы, хорек не стал бы реагировать, и лишь ее недавнее присутствие не встревожило бы чуткого защитника. Кэссия одна из немногих, кто входил в его круг «своих». Больше такой чести оказано не будет.
Хорек продолжал нарезать под нами круги. Скит словно собирался вытоптать площадку в ожидании нашего приземления. Пришлось отослать его в безопасное место:
- Развлеки Альву, а то она скоро разревется.
Питомец покорно подбежал к мохнатой подруге и сел возле нее. Два зверя принялись внимательно наблюдать за нами, переживая, что ничем не в состоянии помочь.
- Попались, как младенцы, - недовольно констатировал Хьюго.
Он злился, и не зря. Мы отвлеклись на простейшие уловки - примятую траву, нарочно согнутые ветки, перемазанный грязью ствол дерева - и не заметили самого главного: наши ноги изначально стояли на сетке, закрытой молодой порослью. Стыд и позор!
Висеть становилось неудобнее с каждой секундой. Одна нога умудрилась во время подъема выскользнуть и теперь болталась, не доставая до земли нескольких дюймов. Эх, будь она длиннее, я бы дотянулась до небольшого возвышения под нами, и мы бы выбрались.
Руками никак не удавалось пошевелить: их крепко прижало к телу, не оставив ни малейшего шанса на спасение.
- Мэл, дотянешься до моего ножа? - попросил алтерн откуда-то изнутри сетки.
- Нет, - с сожалением проговорила я, осознавая собственную беспомощность.
- А ты, Барт? - без единой капли надежды поинтересовался напарник.
- Кажется, могу, - пропыхтел Янг. - Он ударил меня по руке, когда мы летели.
Тела вокруг зашевелись - сетка угрожающе закачалась. Не обязательно перерезать путы. Достаточно повертеться как следует, и вес тел сделает свое дело. Ветка над нами также не отличалась прочностью, если только Кэссия не придумала, как ее усилить.
- Есть! - довольно воскликнул Барт.
Раздался шорох вынимаемого оружия. В воздухе запахло металлом.
- Толстые веревки не трогай, - посоветовала я. - Кэссия укладывает в них металлический жгут для жесткости. Возни много, а толку никакого.
- Так вы знаете, кто это сделал? - Янг протиснулся к сетке и сейчас пытался подтащить к ней руку с ножом.
- Конечно. Подобные развлечения в духе нашей наставницы.
Возможно, меня бы повеселила возникшая ситуация, если бы не тот факт, что я находилась в самом ее центре в подвешенном состоянии, а единственная часть тела, способная пошевелиться - нога, болтающаяся над землей.