Если память не изменяет, раньше разногласия между стражами устранялись поединком, после которого победитель решал, какая участь ждет побежденного. И хоть мы не столь кровожадны, чтобы убить себе подобного - интуиция советовала не надеяться на снисхождение.
Виры бросили на своего предводителя вопросительный взгляд. Тот колебался. Одно дело требовать на словах, другое - открыто выступить против инкана, да еще какого инкана. Поступки Рэма никогда не вызывали у других аструмов недоумения, но сегодня… Что же случилось, раз старый товарищ бросается оскорблениями, будто новорожденный?
Хорек затопал лапками по моему плечу. Зверек был чем-то недоволен? Его сопение ужасно отвлекало и мешало сосредоточиться. Скит, потерпи хотя бы несколько минут. Сейчас дорого каждое мгновение, каждый неосторожный жест, каждое брошенное слово.
- Ты не оставляешь выбора, Рэм, - сурово произнес старший вир. - Готовься к поединку. Мы сразимся с тобой.
- Стой! - выпалила я на одном дыхании. - Он под моей защитой!
Удивление «пробежало» по лицам стражей. Никто не ожидал подобного героизма от молодого собрата.
- Вот как? – изумился уже мой будущий противник. - Твое право.
Он вновь обратился к Рэму:
- Знал ли ты о ее намерениях?
- Каких? - смиренно поинтересовался инкан. - Тех, которые заставили аструма заступиться за немощного старика, или тех, которые позволили в одиночку противостоять целой толпе? Неразумно, скажешь ты? Или смело?
Вир молчал. Он мог покарать Рэма за обидные высказывания против себя, мог вызвать на бой и, победив, вынудил бы признать неправоту, но драться с тем, кто забрал чужую вину, не входило в планы. Любой исход поединка обернется поражением. Для аструмов всегда важна сила духа, и именно ее я проявила, несмотря на возможные последствия. Пусть мой оппонент одержит верх. Восхищаться им никто не будет. Одобрение достанется мне и, соответственно, Рэму. Неплохой расклад. Старейший с самого начала это задумал?
Скит вдруг схватил мое ухо зубами и потянул на себя. Я с трудом сдержалась, чтобы не зашипеть от боли, однако голову повернула. Слева от нас крался огромный мохнатый волк. Он медленно заходил нам за спину. Ноздри зверя раздувались, отчаянно отлавливая чужой запах, повисший в помещении.
Проклятье! Барта обнаружили. Я выхватила шенбяо, пытаясь остановить чужого фидо, но он находился слишком далеко и уже заметил добычу. Мгновение - и черная тень скрылась за стендом с оружием.
Пронзительный вопль потряс своды тренировочного зала:
- Мамочки! Волк!
Из укрытия выбежал перепуганный Барт. Стражи немедленно выхватили оружие и направили его на нарушителя. Янг, не успев вовремя затормозить, уткнулся носом в острие тяжелого двуручного меча.
Парень нервно ойкнул и со словами:
- Лежачего не бьют, - повалился на пол.
Виры изумленно переглянулись, а кто-то из толпы отчетливо «бросил»:
- Человек.
[1] Дейл Карнеги – американский педагог, психолог, писатель (1888 – 1955)
Глава 6
Глава 6. Просвет
«Великий вопрос жизни: как жить среди людей?»[1]
Люди приходят и уходят. Они с нами на протяжении всей жизни - кто-то дольше, кто-то меньше. К одним мы привязываемся и не представляем, как без них существовать. Другие несут угрозу выстроенному нами миру, и мы пытаемся вытолкнуть их оттуда, пока это можно сделать безболезненно. Третьи - настолько жалкие и никчемные, что не нужны ни рядом, ни даже в отдалении.
Есть еще четвертые - те, которые никогда не станут близкими, но сотрудничество с ними даст определенные выгоды. Подобные личности необходимы в окружении, помощь от них не обременяет: ее легко возместить ответной незначительной услугой.
Они вертятся вокруг как частички в калейдоскопе, зачастую меняют свой статус. И я всегда старался понять: получится ли самостоятельно перекрасить их в нужные для меня цвета?
***
Дверь в лабораторию хортусов с грохотом распахнулась - и Барт ворвался внутрь подобно урагану.
- Улет! - он бурно делился впечатлениями, не обращая ни на кого внимания. - Ты видела их лица? Конечно видела, ты же стояла рядом. А помнишь, помнишь того здорового волка и его челюсть? Клянусь, даже в комиксах нет таких гигантских зубов!