Барт был словно глухарь на токовище. Сам задавал вопросы, сам отвечал. Зачем я ему? Он и один прекрасно справлялся.
- Решено! - парень разошелся не на шутку. - Мы обязаны модернизировать Хэдес. Вы потеряли пятьсот лет, пока прятались от терров. Люди за это время придумали кучу гаджетов…
Барт продолжал говорить и говорить, не глядя по сторонам. Не зря я сравнила его с глухарем. Та птица тоже не замечает ничего вокруг, если увлечена собственным пением.
По крайней мере, с ним все было ясно. Юношу переполняли эмоции и новые идеи. Что же случилось с хортусами? Куда делась их неуемная энергия и запас шуточек? Они продолжали работать, будто никто не вторгался в их убежище. Мужчины отвешивали порошки из пузатых склянок, выливали содержимое запыленных бутылей в глубокую миску и тщательно перемешивали ее содержимое огромной деревянной ложкой.
Питомец хортусов - Вита мирно дремала в дальнем углу, лежа на животе и вытянув лапы в разные стороны. Енотиха и ухом не повела, услышав посторонние звуки. Она будто впала в глубокую спячку - и только негромкое посвистывание позволяло убедиться, что со зверьком все в порядке.
Хьюго также не стал отрываться от своего занятия. Юноша уткнулся носом в потрепанный томик Ли Бо[2] и даже бровью не повел при нашем появлении. Неудивительно! Если напарник берет в руки эту книгу, ему сложно думать о чем-то другом кроме мира, который открывался перед ним - мира, наполненного небывалой четкостью и одновременно ослепительной чувствительностью.
Я прекрасно помню день, когда алтерн помешался на поэзии, а точнее на том авторе: мы зашли в библиотеку и услышали, как кто-то читает вслух. Нас поразили мелодичность и скрытая грация стиха, несмотря на то, что слова были незнакомыми. Услышанное заставило меня восхититься, а наш солнечный мальчик вознамерился изучить чужой язык, дабы самому наслаждаться его звучанием.
Увлечение Хьюго не ограничивалось созерцанием трудов других поэтов. С недавнего времени он стал писать. Скажу честно: довольно странно видеть взрослого воина, рифмующего строки. Я этого не понимаю, но и не порицаю. Каждый волен выбирать сам.
Одна Альва не сводила с нас пристального взгляда. Волчица сидела у ног хозяина и тщательно оберегала его покой. Она чувствовала себя виноватой, ведь самое близкое для нее существо недавно пострадало. И из-за чего? Из-за ошибки фидо.
- Мы непременно подключим вас к инету, - продолжал вещать Барт, не отрываясь от телефона. - Также вам нужны с десяток ноутов, парочка стационарных компов… - Янг внезапно остановился, - и электричество. Где мы его возьмем? Придется подключиться к городской сети или раздобыть генератор. Он, поди, нереально стоит.
В этот момент Барт поднял голову и всех увидел:
- Ой, мы не одни.
Хьюго заложил страницу серебристым шнурком и с сожалением закрыл книгу:
- Тебе необходимо работать над внимательностью и следует говорить чуть тише.
Альва, громко выдохнула, положив голову на передние лапы. Животное сожалело, что хозяина потревожили, и он вынужден тратить время на пустые разговоры.
Барт отмахнулся от замечаний Хьюго и уставился на незнакомых ему мужчин, работающих в дальней части комнаты. Хортусы стояли спиной к нам. Их длинные балахоны песочного цвета колыхались в такт движениям, а легкий шелест одеяний придавал таинственность действиям стражей. Со стороны казалось, что перед нами проводят магический ритуал, но не удивлюсь, если это банальное приготовление травяного напитка.
- Кто они? - громким шепотом поинтересовался Барт.
Сатио только этого и ждал и оторвался от стола, положив деревянную ложку в сторону:
- Смотрите, к нам пришли.
Кави с шумом втянул воздух и резко повернулся к двери:
- Человек! Так пахнет только человек!
Капюшон с головы хортуса спал, явив гладкий череп и лицо с глазами плотно прикрытыми веками. Отличный спектакль! Теперь ясно, чего добивались наши шутники.
Барт занервничал и отступил, плотно прижавшись ко мне плечом. Его свистящий голос эхом разнесся в помещении: