Инкан без лишних слов протянул нам лист белой бумаги, на котором было нарисовано изображение пожилого мужчины с черными как смоль волосами. Бездонные глаза без единой искорки фиолетового цвета давали понять: стражу больше тысячи лет. Справа от картины кто-то ровным почерком написал адрес и большими буквами вывел имя:
- Виас.
Из дальнего угла донеслось недовольное ворчание Сатио:
- Поиграли, - и вновь деревянная ложка застучала о стенки глубокой миски.
[1] Альберт Камю – французский писатель, философ (1913 – 1960)
[2] китайский поэт времен династии Тан
Глава 7
Глава 7. Путник
«Вы должны действовать на людей, как двойная порция виски»[1].
Слова составляют неотъемлемую часть моей жизни. Они помогают не только доносить свои мысли, но и являются неплохим инструментом воздействия. Обычный набор звуков - ничего особенного. Однако стоит слегка понизить тон, отделить необходимое паузами, добавить пару соответствующих фраз, и собеседник будет слушать, позабыв обо всем на свете.
Молчание тоже можно использовать в собственных целях. Иногда оно оказывается сильнее влияния голоса. Не правда ли, удобно? Словарный запас и багаж знаний сделают то, чего никогда не добьешься ни кулаками, ни угрозами.
Осталось узнать, в чем именно нужно убедить окружающих?
***
- Хьюго, смотри, - я дернула стража за рукав, - тот самый дом.
- Какой именно? - алтерн сощурился, вглядываясь в ровный ряд невысоких строений.
- С вишневой дверью.
Еще один взгляд на картинку, полученную от Барта вместе с планом города и изображением Виаса, позволили понять - вот конечная цель нашего путешествия. Здание полностью соответствовало своей уменьшенной копии вплоть до резной бронзовой ручки в форме головы сокола и черного коврика на пороге с отпечатками птичьих лап. Странное сочетание - слишком странное для того, кому не следует привлекать к себе внимание.
- Издеваешься? - с досадой произнес юноша. - Мои глаза почти ничего не видят без солнца.
- Неужели настолько плохо?
Честно говоря, данная новость не являлась секретом. Аструмы знали: зрение дескуров не приспособлено к ночной жизни. Даже нокскуры проще переносят дневной свет. Однако мне и в голову не приходило, что в темное время суток наши солнечные братья слепы как кроты.
- Нет, - поморщился напарник. - Предметы и их очертания достаточно четкие. Я не различаю цвета. Все кажется серым.
Серым?! Почему Хьюго раньше об этом не рассказывал? Его тусклое восприятие мира могло выйти боком во время недавнего сражения. Неужели он не понимал, какой опасности себя подвергал?
- Не волнуйся, - успокоил страж, заметив мою нарастающую тревогу, - подобное не происходит, когда поблизости есть хотя бы один источник света. Неразличимость цветов - временное явление.
Я улыбнулась, почувствовав, как спадает напряжение, вызванное чужими словами. Легкий дребезг в голове утих, его пронзительный голос остыл, сметенный прохладой, внезапно ворвавшейся в сознание, а рваное дыхание замерло, скованное путами вечерней свежести. Приятное ощущение умиротворения: все частички тела работают точно единый отлаженный организм, и ничто не может нарушить их ход.
Внезапно вспомнилось недавнее предостережение:
- Барт говорил: здесь отключают фонари после полуночи. Какому-то чокнутому старикашке они мешают уснуть.
- Сдается мне, он не чокнутый, - тихо усмехнулся парень.
- Сдается мне, ты прав, - передразнила его я.
Скит на плече фыркнул и одобрительно затопал лапками. Хьюго закатил глаза. Он не любил, когда мы с фидо, объединившись, подшучивали над ним, особенно если Альвы не было поблизости, и алтерн находился в меньшинстве.
К сожалению, сейчас именно такой случай. Барт не разрешил взять на поверхность волчицу, объяснив это пугливой натурой местных жителей. Тем не менее, наш друг обещал принести приспособления, с помощью которых Альва могла бы беспрепятственно разгуливать по улицам. Ума не приложу, как они должны выглядеть и каким образом им удастся превратить злобного на вид хищника в мирного агнца.