Кирс не стала мешать охотнику и, села рядом со мной:
- Теперь ты считаешь меня непроходимой идиоткой?
Я покачала головой:
- Нисколько. Ты была бы непроходимой идиоткой, если бы после всех моих слов продолжила рассказывать сказки про невинные намерения.
Стражница в ответ громко рассмеялась.
В памяти невольно всплыла картина нашего последнего совместного приема пищи. В тот раз Кирс вела себя непринужденно, шутила, беззаботно болтала, не утаивала ничего. Она походила на открытую книгу, прямо как сейчас.
Мне нравилось ее возвращение. Я скучала по прежним, ни к чему не обязывающим встречам и очень хотела их вернуть. Хотя теперь разговоры, как и сами взаимоотношения должны стать другими. У людей они называются дружбой и весьма распространены в обществе.
Почему у аструмов не может возникнуть подобного общения? Разве мы обязаны всю жизнь быть только товарищами по оружию и не способны стать кем-то большим друг для друга? Неужели мы не в состоянии познать это? Неужели у нас и полюбить никогда не выйдет?
Кто знает, вдруг тогда мы получим шанс на спасение и убережем свой народ от вымирания?
[1] Альберт Эйнштейн – немецкий физик-теоретик (1879 – 1955)
Глава 22
Глава 22. Слабость
«Нужно зависеть только от самого себя. Люди свободны, и привязанность - это глупость, это жажда боли»[1].
Я опять подумал о Ней. В последнее время Она слишком часто занимает мои мысли. Наглая, беспринципная - для Нее не существует границ. Она ломает их как карточные домики и прет напролом подобно танку.
Хочется забыть Ее и все, что с Ней связано, но не получается. В памяти постоянно всплывают картины из прошлого. На них Она улыбается, грустит, злится. Я знаю каждую черточку Ее лица - могу нарисовать портрет на бумаге. Могу даже сжечь, чтобы прогнать из головы. Однако это не срабатывает. Мне становится труднее сосредоточиться на происходящем, заметить те или иные детали, увидеть скрытую суть вещей. Неужели кто-то способен расстроить мою жизнь одним своим появлением?
***
- Красота, - Кирс вновь села рядом и, потянувшись, громко хрустнула суставами, - давно так чудно не разминалась.
Я хмыкнула, вспоминая недавнюю «разминку». После нее побаливали руки и спина. Не уверена, что захочу такое повторить.
Девушку же произошедшее веселило. Надеюсь, она понимает: Хьюго в алтерны ей не получить. Их отношениям никто не препятствует, но даже уговоры не заставят меня отойти в сторону.
- Кирс, - осторожно начала я, решив не тянуть с важной темой, - знаю, тебе неприятно это слышать, но ты должна определиться.
Собеседница сморщилась. Меня ее гримасы не остановили:
- Аструмам нельзя без напарника, – мой тон был непреклонен.
- Точно?
Следовало лишь кивнуть, придав лицу строгое выражение. Стражница должна принять Виаса. В противном случае, наш план рассыпался на глазах.
Кирс тяжело вздохнула и умоляюще на меня посмотрела:
- Мы не можем работать втроем? Пожалуйста.
Я покачала головой:
- Кто-то будет лишним. Преимущество пар в том, что не нужно разрываться между членами команды. Подобный союз более прочный.
- Избавь от лекций, - недовольно проворчала девушка. - Мне это прекрасно известно, но попытаться стоило.
С души будто камень свалился. Выходит, и с присутствием в жизни кого-то чужого Кирс постепенно смирилась. Все шло удивительно гладко. Какая-то невообразимая удача! Впору заподозрить подвох, ведь за белой полосой неизменно следует черная.
- Виас хотел отдать тебе кое-что, - пришлось задвинуть сомнения вглубь и не позволить им портить столь хороший момент. - Старик надеется, ты это примешь.
Дескур удивленно приподняла брови. Она не ожидала щедрости от того, с кем только ругалась. Пусть! Один из них должен сделать первый шаг. Почему бы самому опытному не взять инициативу на себя?
Я достала из сумки на поясе древнее украшение - на ладони заискрились желтые блики. Ослепительные, сочные - им даже в полумраке Хэдеса удавалось сиять ярче россыпи алмазов.
- Красивый, - тихо проговорила собеседница, неосознанно потянувшись к кулону. - Виас готов с ним расстаться?