Зрачки Хьюго расширились, стоило ему услышать мои слова - в них промелькнул ужас. Парень запнулся и остановился, не в силах продолжить путь.
- Мэл, - растерянно произнес он, - зачем?
- Прости, - я положила руку ему на плечо, - так будет правильно.
Альва одобрительно рыкнула. Это шутка? Кто-то согласился со мной? Первый раз в жизни у нее появилась возможность наказать меня за превышение полномочий, но ничего не случилось. Мир, определенно, сошел с ума.
- Увидимся, - я вымученно улыбнулась и, похлопав Хьюго по спине, пошутила, - не натворите глупостей.
Алтерн не оценил юмора. Он по-прежнему не понимал мотивов моего поступка и не собирался понимать.
Не удивительно, это самый настоящий удар в спину - удар, когда меньше всего ожидаешь. И пусть Хьюго когда-то дал разрешение на подобное действо - он не ждал, что все произойдет так внезапно.
Я уходила от Хьюго и Кирс с тяжелым сердцем. Какая-то часть меня осознавала неизбежность и правильность произошедшего. Тем не менее, совесть не могла успокоиться. Въедливый голосок терзал голову, мучая раз за разом. Ему нравилось причинять страдания своей жертве.
Тяжесть на душе также не спасала положение. Слова приказа давили подобно наковальне, не позволяя нормально дышать.
Я убеждала себя, что непременно справлюсь. Хьюго воздействовал на мой разум, и с ним ничего не случилось. Отчего же мне так плохо?
Уверена, все скоро пройдет. Надо отвлечься и не думать о боли: переключиться на более безопасную тему, которая не станет тревожить мысли. Также следует сходить к одному из кристаллов, которые освещают Хэдес. Он поможет восстановить силы, залечить мелкие раны. Вдруг и порезы на лице затянутся?
Можно, конечно, посетить хортусов. Им будет приятно вновь вернуть кого-то в строй, но желания идти в лабораторию не было: мне зададут кучу вопросов, на большую часть которых отвечать не хочется, по крайней мере, не сейчас.
А потому займемся самолечением.
Я уверенно взяла курс на фиолетовый кристалл, возвышающийся над деревьями. Огромный столб практически упирался в купол, «царапая» своей вершиной голубоватую толщу барьера. Тусклые, приятные глазу лучи мягко ложились на кожу, обволакивая ее, стараясь защитить.
Чем ближе был источник света - тем явственней ощущалась его сила, легкий вкус, прохладным облаком, окутывающий тело.
Я подошла практически вплотную и прижалась лбом к твердой поверхности, мысленно моля кристалл о помощи.
Sana me, obsecro…[2]
И древний исполин откликнулся. Мелкие раны принялись постепенно заживать, более крупные - неприятно закололо. Порезы и царапины медленно затягивались, оставляя на своем месте белесые шрамы, способные сойти лишь после воздействия луны.
Однако и такое лечение было на руку. Организм сразу почувствовал себя лучше. Сила в теле прибывала с каждой минутой, повреждения исчезали, возвращая мне прежнюю форму. Скоро полученные травмы превратятся в одни воспоминания.
Sana me…
Я подняла голову вверх и вытянула руку, будто желала дотронуться до купола. Пальцы расчертили воздух, но так и не коснулись неба. Оно находилось слишком далеко - недосягаемое и пустое, слишком высоко - холодное и безжалостное. Его ледяное дыхание простиралось над Хэдесом, вгоняя в забвение, плело вокруг аструмов крепкую клетку, не позволяя выбраться наружу.
В голову неожиданно пробрались грустные мысли, переполненные обреченностью и одиночеством. Их тоска тенью заползла в душу, стирая из жизни яркие краски, радостные мгновения, простые желания. Мне вдруг захотелось сесть на землю и ничего не делать, отдавшись эмоциям.
Что это? Последствия приказа? Усталость после драки? Или печаль, вызванная чужим счастьем.
Скорее всего, сознание переполняла досада на саму себя за разрушенные отношения с Нэйтом. Пусть говорят: в разладе виноваты оба. В нашем случае ошибка была только моей - мне и переживать ее последствия.
Как же я мечтала хотя бы на короткое время вернуться в прошлое и вновь стать прежней Мэл - эгоистичной, не думающей о других - Мэл, которая сильна от того, что не нужно заботиться о ком-то еще. Тогда можно злиться на Хьюго и Кирс сколько душе угодно, срываться, кричать - и уйти, громко хлопнув дверью напоследок. И не было бы так больно, и страдали бы только они.