Сейчас все не так. Ругаться - нет сил, ссориться - тоже. Остается радоваться исполнению давнего желания - чужого желания.
Да, горите в аду те, кто придумал проклятую солидарность и понимание! В настоящий момент я не желала принимать правду, не желала никого слушать. Мне нужно ненавидеть эту влюбленную парочку по крайней мере пять минут, обратить гнев и боль в их сторону и забыть обо всем произошедшем со мной - забыть, как страшный сон, Нэйта.
Я села на землю, не отрывая взгляда от купола, отделяющего аструмов от внешнего мира. Теперь злость перешла на защитный барьер, ведь поблизости больше никого не оказалось, а он - единственное, что продолжало напоминать о колоссальном различие с Нэйтом.
Именно в прозрачной стене заключалась проблема. Родись я среди людей - появился бы шанс и наши отношения сложились бы иначе. Мы бы не оглядывались на семью, мы бы просто находились рядом, потому что могли себе позволить.
Прогулки по городу в любое время дня и ночи, знакомство с родителями, отсутствие секретов - это было бы нормой, ведь мое происхождение ничего бы не портило и не мешало бы нам встречаться…
Внезапно на меня будто ураган обрушился. Чужие переживания нахлынули без предупреждения, захлестнули огромной волной. Их оказалось так много, что воздух в легких неожиданно закончился. Я начала задыхаться и пыталась унять бешено бьющее сердце.
Радость Хьюго была искренней, необъятной, бьющей через край. Она выбивала почву из-под ног, заставляя терять любые ориентиры, пробиралась в самые дальние закоулки разума, захватывая голову и тело без права вернуть их обратно.
Никакие блоки не помогали. Все выстроенные между нами стены рушились будто бумажные, рассыпались в одно мгновение, сметенные сильными чувствами алтерна.
Вот значит, как выглядит взаимность. Она удивительно прекрасная и волнующая - и мне никогда ее не испытать. От этого становилось еще больнее.
Я не могла больше держаться и, сорвавшись с места, побежала как можно дальше: от Хьюго и Кирс, от их счастья, от себя…
Внутри меня поселилась глухая зависть, которая терзала сердце, разрывая его на части, вгоняла стальной прут в грудную клетку, с хрустом ломая кости, вонзала острые когти в тело, выдирая оттуда куски плоти. Во всем мире не существовало силы, способной приказать ей остановиться.
И я бежала, бежала без разбора, бежала как в последний раз, пытаясь спастись от этого нового чувства.
[1] Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея», 1890
[2] (лат.) Вылечи меня, прошу…
Глава 23
Глава 23. Цена
«Великое отчаяние порождает великую силу»[1].
Порой наступают дни, когда все валится из рук. Любые начинания рушатся на полпути. То, в чем не сомневался, вдруг причиняет беспокойство. Те, на кого возлагал большие надежды, стали вызывать подозрения.
Я запутался и потерял веру в собственные силы, в правильность своих поступков, нашего общего дела. Может, мы что-то делаем не так? Может, есть другое решение? А может, череда неудач - лишь черная полоса, которая скоро пройдет?
Кто подскажет, как себя вести? И следует ли менять курс? Почему в моем окружении нет ни одного человека, способного дать совет?
***
Мой путь закончился слишком быстро. Я наскочила на стену защитного барьера и, не удержавшись, упала на землю. Выходит, купол больше не собирался меня пропускать. Он закрыл доступ, оборвав связь с внешним миром.
Как же так? Где спасаться от переполняющих тело чужих эмоций?
Я повалилась на спину, широко раскинув руки в разные стороны и закрыв глаза. Здесь, возле невидимой завесы голос алтерна практически не ощущался - слышался издалека, словно ветер уносил часть слов, не позволяя уловить общий смысл.
Впервые за последние полчаса у меня получилось вдохнуть полной грудью - без тяжести, без комка в горле, без паршивого чувства вины. Все осталось позади и еще не успело догнать сознание после стремительного побега.
Хотелось вечно пребывать в таком состоянии: лежать на траве, задвинуть проблемы, связанные с Нэйтом, грядущее сражение с террами - и наслаждаться обретенным покоем, но я понимала - это лишь временная передышка, минута слабости, которая рано или поздно кончится и предстоит продолжить бой. Потребовалось совершить колоссальное усилие, чтобы открыть глаза и вернуться.