Я неожиданно расплакалась как маленькая девочка. Эмоции, терзавшие разум последние часы, вырвались наружу сбивчивым потоком.
Тут было все: и отчаянье, охватившее тело при противостоянии Селене, и физическая усталость после встречи с Кирс, и ненависть к себе за отданный приказ, и зависть, вызванная чужим счастьем, и собственное бессилие в отношениях с Нэйтом.
Переживания смешивались, превращаясь в огромный водоворот различных цветов. Здесь находилось столько красок, что любой художник пожелал бы с ними работать.
Бордовые пятна переплетались с серыми, вязкими полосами. К ним примешивались ядовито-зеленые, почти салатовые капли, режущие глаза, сиреневые потоки и черные, грязные волокна, испускающие маслянистые отростки. Кашеобразное месиво закручивалось, пытаясь слиться в единую массу, однако продолжало вертеться, не в силах выделить какую-то одну эмоцию и сделать ее основной.
- Только бы Холли не узнала, - пробормотал Барт и, неуклюже обняв меня, погладил по спине.
Я плакала навзрыд, не боясь быть слабой, не замечая, что куртка Барта и так мокрая после купания в озере и мои слезы не помогут одежде стать суше. Мне словно не хватало именно такого момента - момента, в котором можно дать волю чувствам, не волнуясь о статусе сильного стража Равновесия.
- Прости, - юноша тяжело вздохнул, - ты расстроилась из-за моих слов. Не надо было начинать тот разговор.
Барт замолчал, стараясь услышать чужой ответ - его не последовало. Тогда бедняге пришлось утешать дальше:
- Серьезно, не знаю, что на меня нашло. Опять сглупил.
Речь собеседника стала более сбивчивая, будто он не знал, когда остановиться, и говорил все подряд.
- Бабушка утверждает: с женщинами надо вести себя осторожно. Вы жутко ранимые и плачете из-за ерунды. Ой, - Янг испугался собственных слов и, разволновавшись, принялся тараторить, - не обижайся, ты воин, и все такое. Ты даже не женщина, а аструм. Хотя, нет, ты женщина в каком-то смысле, точнее во всех смыслах...
Его постепенно уносило в неизведанные дали. В своем стремлении успокоить близкое существо - Барт залез так глубоко, что оставалось лишь диву даваться.
- Прости, - повторил парень, - с этой минуты буду молчать.
Я слабо улыбнулась. Барту каким-то неведомым, немного спутанным и абсолютно глупым образом удалось развеселить меня. Он нес сущую околесицу, старался быть серьезным и умудрялся путаться в простейших фразах. Зато, благодаря его поддержке, грустные мысли отошли на второй план. Им видимо была необходима именно такая сумбурная форма утешения.
Получилось неплохо. Вновь захотелось вернуться в самую гущу событий и надеяться, что там повезет решить свою самую главную проблему - проблему, которая тащит за собой другие и, расправившись с которой, можно стать по-настоящему счастливой.
- Ты не виноват, - я отстранилась и сделала шаг назад, позволяя Барту передохнуть. - Все в порядке. Мне нужно было чье-то плечо.
Янг рассмеялся:
- Ты выбрала самое удачное: мокрое, на котором твоих слез никто не увидит.
Его неумелая шутка сделала свое дело. Боль медленно сменялась печалью. Она слабо звучала в голове точно шум далекого водопада.
Все-таки Барт - замечательный друг, пусть он сам того не подозревает.
- Идем в замок, - я потянула юношу за собой, - тебе необходимо обсохнуть, а по пути поведаешь, чем вы тут занимались последний месяц? И кто такая Холли?
Услышав знакомое имя, Барт покраснел и замахал руками:
- Только не говори о ней при Рэме. Старик меня замучает расспросами.
- Хорошо, - мое согласие успокоило Янга, - но ты расскажешь о ней все?
Парень покраснел еще сильнее и натянул шапку на уши, пытаясь скрыть свое смущение:
- Холли - просто знакомая.
С трудом выходило сдерживать смех. Забавная реакция на обычную девушку. Интересно, Барт понимает, какое впечатление производит? Или это происходит случайно?
- Просто знакомая? - переспросила я, не веря услышанному.
- Ладно, уговорила. Мы с Холли общаемся в интернете, - юноша капитулировал подозрительно быстро.
Наверное, он давно хотел с кем-нибудь поделиться своей радостью, а тут «расспросы», от которых нелегко скрыться.
- Ну, она моя подруга по переписке, - пояснил он, заметив мое недоумение.