Он так надоел мне своим нытьем, что в конце концов я позволила ему возглавить экспедицию.
Печальным был тот день, когда во главе четырех тысяч солдат он отплыл из Дувра.
С ним отправился брат, Уолтер Девере. Представляю, что чувствовала Леттис, отправив на войну обоих сыновей.
Я с нетерпением ждала известий. Эссекс пришелся Генриху по душе, они отлично спелись друг с другом — вместе дебоширили, вместе воевали. Но война не всегда шла гладко, и в схватке под Руаном Уолтер Девере был убит.
Мне стало почти жаль волчицу, ведь она так любила своих детей.
Судя по донесениям, Эссекс все время лез на рожон и дважды чуть не угодил в плен. Солдаты его любили, потому что он делил с ними все тяготы походной жизни и раздавал награды прямо на поле боя.
Я заставила лорда Берли написать Эссексу письмо от моего имени, в котором было немало упреков и предостережений. К тому же он не имел права присваивать офицерам звания — это прерогатива королевы.
В конце концов я заставила его вернуться. Эссекс долго тянул время, но все-таки был вынужден подчиниться и предстал пред очи королевы как ни в чем не бывало, даже не соизволив изобразить раскаяние. Я же опять была так рада его видеть, что ограничилась упреками.
Но он все время рвался обратно во Францию, и я была вынуждена уступить, перед расставанием строго-настрого наказав беречь себя — совсем как в прежние времена, когда мой Роберт отправлялся в какое-нибудь опасное путешествие.
К счастью, Эссексу быстро все надоедало. Когда я в очередной раз попросила его вернуться, к моему удивлению, он охотно подчинился, оставив вместо себя Роджера Уильямса, того самого, с которым плавал на корабле «Свифтшур».
Должно быть, Эссекс решил прислушаться к совету друзей, рекомендовавших ему побольше находиться при королеве, чья благосклонность сулит неисчислимые выгоды.
Я часто вспоминала Кристофера Хаттона, свято хранившего мне верность до самой смерти. Как горько сознавать, что я жестоко обошлась с ним на закате его дней. Бедняга всего лишь просил отсрочки от уплаты по векселям, а я решила проявить непреклонность. Потом я раскаялась, кормила его лекарствами с ложечки, но было уже поздно. Возможно, моя жестокость и свела его в могилу. А ведь он был человеком тонко чувствующим и так беззаветно меня любил!
Нынешние молодые люди из другого теста. Нахальны, несдержанны — взять хотя бы Эссекса. Как непохож он на моих былых поклонников — Роберта, Хениджа, Хаттона… Те были романтичны и самоотверженны, а теперешние воздыхатели заботятся только о себе.
Зачем я так привязалась к Эссексу? Лучше бы я выбрала в сердечные друзья кого-нибудь другого — того же Рэли, например. Красотой он не уступал Эссексу, а какой ум! Мне даже нравился его девонширский выговор, хотя соперники и дразнили Рэли деревенщиной.
Сильный, властный человек. Хорошо, что он рядом. Всякий раз, когда Эссекс начинал позволять себе слишком многое, я приближала к себе Рэли. Меня забавляло то, как эти двое ревновали королеву друг к другу.
Рэли был не только прирожденным царедворцем, но еще и смелым искателем приключений. Он сменил Хаттона на посту капитана королевской гвардии. Я произвела его в рыцари, подарила прекрасный особняк, отдала в аренду на девяносто девять лет замок Шерборн. Во время одного из своих плаваний Рэли основал в Северной Америке новую колонию, которую в честь королевы-девственницы назвал Виргиния. Я с нетерпением ожидала его возвращения из странствий — он всегда рассказывал столько интересных вещей. В Америке он обзавелся странной привычкой: дикари научили его дышать дымом травы, которую они называли ипповок. В Англию это зелье завез еще Джон Хоукинс, но именно Рэли сделал травокурение модным. Сушеную траву полагается класть в глиняную трубочку, поджигать и затягиваться дымом. Говорят, это успокаивает. У нас в Англии траву стали называть «табак». Еще Джон Хоукинс привез из Америки корнеплод «картофель» — новшество куда более полезное, чем табак. Впоследствии Фрэнсис Дрейк доставил этот продукт в большом количестве.
Рэли возлагал на новую колонию много надежд. Он уверял, что на развитие Виргинии потратил сорок тысяч фунтов из собственных средств. К сожалению, сохранить за британской короной это владение не удалось. Мой картограф Хаклюйт сказал, что на содержание Виргинии потребуются колоссальные расходы.