- Правды, Ниал. Я хочу от тебя правды, - выдохнула я.
- Правды? Или того, во что ты сможешь поверить, - сухо бросил он, делая ещё один глоток виски, и отставив стакан.
- И что это должно значить?
Я не понимала, в какую сторону теперь шёл такой безобидный по началу разговор. Я лишь спросила его о том, зачем он приезжал, а Ниал, вероятно, подразумевал что-то другое. И, наверное, я тоже чувствовала, что истинная причина всего происходящего зарыта намного глубже его ночного визита, просто старалась отрицать это, напоминая себе о нормальности.
Ниал, подобно зверю, грациозно и уверенно оттолкнулся от стола, подошёл критически близко, едва не прижавшись ко мне. Тепло, которое я чувствовала от тела парня было таким реальным, словно не существовало той пары дюймов, отделяющих нас друг от друга. Отчего-то мне захотелось оказаться в его объятиях: сильных и властных, а ещё таких, что защитят меня от любой душевной бури. Я хотела уткнуться носом в его шею, возможно даже провести подушечками пальцев по тонким черным витиеватым татуировкам, практически доходившим до его яремной вены. Клянусь, я уверена в том, что позавчера эти линии были немного короче, но, вероятно, это тоже оказалась игра моего воображения, ведь свежих ран от татуировок на коже не было. Ещё мне хотелось почувствовать, как пахла его кожа. Не парфюм, а он сам. Как тогда, когда я вдыхала такой сладкий аромат, находясь в его объятиях под покровом ночи и величественных ветвей Дахведишь. Прошло столько лет, но я помнила этот запах, словно все случилось вчера.
Но Ниал сделал то, чего я никак не ожидала. Не рассчитывая силы, он схватил мою левую руку, доставляя мне очередную порцию физической боли, и ощущения холодного ожога на коже. Миллишь одним резким движением подвинул вверх рукав кофты. Он знал, что делал, а я едва не задохнулась. На моем левом запястье проступили черные пятна.
- Какого черта? Что происходит? – в приступе дикой паники я рассматривала свою руку, и даже приняла попытку оттереть черноту с кожи. Но ничего не удавалось. Я пыталась вспомнить, где могла удариться и поставить себе столь странные синяки. Но… пятна были черными, и находились под кожей, а не на ней. Они были похожи на… куски татуировки.
Этого не может быть!
- Подразумеваю, ты уже добралась до подарка от своей матери, - ухмыльнулся Ниал, и снова взял стакан. Он… что-то знал? Задыхаясь, и едва контролируя своё тело, я дрожала.
- Откуда, черт подери, ты знаешь что-то о моей матери? – обтягивая обратно рукава кофты, и обнимая себя в попытках согреться, хотя в целом мне было довольно душно, я прожигала взглядом Ниала. Ожидание хоть какой-то реакции, возможно чего-то, что поможет принять текущий странный разговор за очередной бред. Но Ниал оставался на своём месте, как и тошнота, подкатившая к моему горлу. Все происходило взаправду.
- Ты же пришла сюда спросить почему у Феникса на том кольце красный камень, так? – Ниал отвечал только на те вопросы, на которые хотел. Всегда. И ситуация, что сложилась сейчас, не была исключением.
- И ты знаешь почему, - это был не вопрос, а утверждение, которое я практически прошипела, шагая к нему. Раньше, я была той, кто противостоял Ниалу Миллишу. Мы были равны. Но в этот момент, как бы я не хотела нести ему хотя бы напущенную угрозу, я, разбитая, подавленная и обманутая, чувствовала себя загнанным кроликом в клетку змеи.
- Вопрос в том, Морелет, готова ли ты узнать.
- Готова? Это шутка? Ты говоришь так, словно я должна узнать о трупе, зарытом во дворе отцовского дома, - зло прошипела я, на что Ниал ухмыльнулся.
- Это, скорее скелет с твоего шкафа, Морелет, - Миллиш ухмыльнулся, получая истинное удовольствие от сложившейся ситуации, и заправил мне за ухо выбившуюся прядь. Я вздрогнула, но так и не оторвала от него взгляда. - Что, если я скажу, что в твоих жилах течёт королевская эльфийская кровь.
- Я скажу, что ты спятил, Ниал.
Глава 4
Машина, стоявшая на небольшой парковке, вероятно принадлежащей ресторану, не была какой-то эксклюзивной или слишком модной. Не-ет. В этом и был весь Миллиш. Наравне с лучшим и красивым, он так же тщательно выбирал комфорт и надёжность. Именно поэтому Ниал, сколько я его помню, ездил на машинах, просвет которых пропустил бы под собой огромного жирного опоссума, пусть такие в этих краях и не водились. Двадцать пять сантиметров, не меньше, наверное. Такой выбор транспорта спустя столько лет значил только две вещи: или у Ниала Миллиша ностальгия по сияющим тачкам, которыми он цеплял девочек в старшей школе, или он до сих пор ездит на запрещённые законом дороги, одни из тех, по которым не в силах проехать даже Дефендеру моего отца. Хотя, когда Миллиша волновал закон или препятствия? Кажется, я просто забылась.
Тем не менее, его чёрный, слегка покрытый блестящей влагой джип «гранд чероки» сверкал под едва выходящим из-за туч солнцем, словно усыпанный бриллиантами. Ниал открыл дверь у переднего пассажирского сидения, подавая мне руку чтобы помочь сесть, но я стояла на месте.
- Я приехала на машине отца, и вполне могу следовать за тобой, - кивнув в сторону Дефендера, я, почему-то всем своим яством хотела удрать от Миллиша в этот самый момент. Может, я боялась того, что могу почувствовать, когда сяду в его машину. Или все дело было в том, как Ниал продолжал вести себя со мной. Хотя, оставалось ещё кое-что. Придя сюда за правдой, я хотела получить именно её, пусть обидную и душераздирающую, но никак не старые скандинавские сказки.
- Ты меня боишься? - Ниал ухмыльнулся, наклонившись ближе. И только ему одному было известно, что скрывала эта дьявольская улыбка.
- Спроси то, на что ты ещё не знаешь ответа, - улыбнулась я, ныряя в идеально чистый салон и понимая, что никуда отсюда мне не деться.
Ниал довольно улыбнулся, закрывая дверцу. Он, как всегда чувствовал себя победителем. И уверенно двигался к водительскому месту, огибая внушительных размеров машину, пока я, в отличии от того вечера, когда находилась здесь в прошлый раз, позволила себе сегодня осмотреться. Но увидеть что-то вон выходящее мне так и не удалось. Чёрный, как и все остальное в его жизни, кожаный салон был наполнен слегка приторным древесным ароматом. Вероятно, причиной этому служила маленькая бутылочка с прозрачной жидкостью, освежитель воздуха, висевшая на одной из решёток вентиляционного дефлектора. В остальном салон выглядел так, словно машина только что сошла с конвейера: ни граммы пыли, полированная до блеска и вкусно пахнущая.
Пока Ниал заводил мотор, я пристегнула ремень безопасности и съехала на сидении устраиваясь поудобнее. Низкое значение температуры включённой на обогрев печки, отдавало приятным теплом, но не заставляло щеки пылать. Хотя, этот странный жар, зарождающийся снова внутри меня, заставил насторожится. Я чувствовала огонь в груди, практически реальный и приносящий физическую боль. И мне понадобилось, наверное, несколько минут, чтобы отдышаться и расслабиться, прежде чем странное чувство начало отступать. Мысли о том, что это эмоциональная нагрузка на сердце стали следующим, что посетило мою голову. Вероятно, на пару с психотерапевтом, мне нужно посетить ещё и кардиолога, или вообще провести полный медицинский осмотр.
Миллиш время от времени поглядывал на меня, а я на него. Он выглядел таким сосредоточенным на том, что творилось в его голове. Уверенно держал руль правой рукой, пока локтем левой опёрся в дверку, и водил туда-сюда ладонью по своему затылку.
И лишь когда мы выехали на главную дорогу, ведущую к выезду из города в сторону фьорда, я поняла куда мы направляемся без каких-либо слов.
- Я всегда знал, что ты довольно спокойно воспринимаешь любые новости, но чтобы вот так… - Ниал вернул обе руки на руль. Это было вызвано тем, что дорога уже не оставалась довольно ровной городской, а устремлялась вверх, и под массивными колёсами начинали попадать камни, вымытые на асфальтное полотно дождями. Тем не менее Миллиш оставался довольно уверен в своём навыке вождения, позволяя себе поглядывать на меня.
- Как вот так? - сев вполоборота насколько позволяла объёмная одежда и ремень безопасности, прижимающий меня к сидению, я с интересом рассматривала очередной оттенок его настроения.
- Слишком спокойно, - Ниал улыбнулся.
- Твои странные холодящие душу истории были интересными много лет назад, но не сейчас, - теперь смеялась я. - Я просто тебе не верю.