Несмотря на день, благодаря окнам на которых висели полу закрытые жалюзи, тут царила довольно жуткая атмосфера полумрака. Из света работала только пара жёлтых ламп. Я медленно шла вглубь, осматриваясь. Шаг за шагом, борясь с чувством, что нахожусь не в то время и не в том месте, напоминала себе, что меня позвали. Там, впереди, была ещё одна прикрытая дверь, из-за которой струился свет, что и служил мне поводырём. Вероятно, адвокат отца находился именно там. И, учитывая то, что я услышала мужские голоса, что доносились из-за двери, уверенность в этом росла.
- Дядя, ты… уверен? - тягучий низкий голос, звучащий довольно резко и властно, сейчас, казалось, был наполнен совсем не свойственным владельцу волнением.
- Да-да, я уверен как никогда, - торопливо произнёс Снори, и практически скрыл кашлем шуршание бумаг. - Это она. И она скоро будет здесь. Поэтому тебе пора, чтобы вы не встретились.
Услышав шаги, словно уличённая в подслушивании, я застыла практически протянув руку к дверной ручке и довольно вовремя, ведь дверь очень резко распахнулась. Деревянная гладь пронеслась в пол метре от моего лица, обдавая меня тёплым слегка затхлым воздухом с очень сладкими нотками, схожими на иланг-иланг. От резкого света я прищурилась. Передо мной возник парень. Выше меня ростом, с широкими плечами и острыми скулами, облачен в пальто, он уставился на меня. Я же пыталась рассмотреть его тонкие черты лица, которые были скрыты тенью и слепившим меня светом, исходящим из комнаты позади него. Я не могла с полной уверенностью сказать, что он был красив, но то, что я видела говорило мне именно об этом. Его глаза округлились, словно парень стал шокирован не на шутку, увидев перед собой призрака или что похуже, хотя не уверена, что мой внешний вид оказался на столько плох. А далее он сделал то, что не подлежало никаким логическим объяснениям для меня точно. Парень склонил голову слишком резко, я бы даже сказала инстинктивно, так как бы делал это всю жизнь, и прошептал «простите, Ваше Величество». Затем не менее резко посмотрел мне в глаза с неподдельным испугом, понимая, что произнёс что-то лишнее, и быстро покинул эту комнату, обойдя меня. Я стояла в замешательстве, уставившись на широкую спину уходящего парня, и на его довольно стильную причёску из выбритых висков и затянутых в хвост коротких волос, пока не поняла, что меня зовут.
- Мора, проходи, я жду тебя, - Снори стоял за своим столом внимательно меня разглядывая, и опустился в кресло, едва я повернулась к нему. Мужчина в возрасте, и слегка в теле, с седыми волосами, убранными в тугой хвост, и не менее седой бородой, длинною до груди и сплетённой в косичку, был облачен в старомодный коричневый костюм. Возможно, такой цвет ткани, как и цвет кожи, мне казался из-за желтоватого света ламп. Я бы не смогла работать в таких условиях, ведь любила свет и просторные планировки. Эта комната была скорее похожа на нору крота: такая же тёмная и такая же тесная. Но, местному обывателю, вероятно, это нравилось, и проводил он здесь довольно много времени. Его очки, левая дужка которых была перемотанная чем-то похожим на изоленту, говорили о том, что Снори часто ими пользуется, и, скорее всего, редко выходит отсюда.
- Дело ведь в завещании? - я медленно вошла в маленький кабинет, в котором вокруг было так же много книг, как и в прошлом помещении, и опустилась в кресло.
- Да, милая. Это всего лишь формальность, которую я должен соблюдать. У твоего отца больше не было родственников, и он оставил все тебе. И теперь у тебя есть на все его имущество законные права. Все документы здесь.
Снори протянул мне коричневый, довольно толстый, конверт, который я молча взяла. Затем мужчина повернул ко мне какой-то журнал с желтоватыми страницами, указав в какой клеточке расписаться. Вот она, последняя точка. Теперь я одна даже формально. Как, вероятно, и все те люди, чьи имена десятилетиями попадали в эту книгу «учёта мёртвых душ».
- Все хорошо? - Снори сложил руки перед собой и внимательно разглядывал меня, пока я, крепко сжимая ручку над журналом, сидела подобно статуе.
- Я просто не верю, что его больше нет.
- Понимаю. Твой отец был мне хорошим другом, и мне его тоже не хватает. Если что понадобиться, Мора, помни, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом.
- Спасибо, - отдав ручку, я медленно поднялась. Под ботинками скрипнул пол. Обняв конверт, крепко прижимая его к себе, я кивнула старику и, развернувшись на пятках, застыла. Слева от двери, на полке среди пыльных толстых и, судя по виду, старинных книг, стояла одна в коричневом кожаном переплёте, что и привлекла моё внимание. На корешке виднелось золотое тиснение. Птица. Если быть точнее - Феникс. В круге из лозы. И слово. Практически стёртое и неразличимое. Доставали с полки именно эту книгу, которая и привлекла моё внимание, а затем, впопыхах поставили её обратно. Это было слишком явным, учитывая, что пыль, которой припали все писания, именно в этом месте была словно стёрта рукой. На обложках и древесине смазанные борозды от пальцев и ладони. Я чему-то помешала?