Но… принятия тоже не было. Я искала логические объяснения всему, что происходило со мной. Феникс на руке, огонь в груди, странные сны. И каждый раз отвергала все, что было связано с волшебным миром, хотя ничему из случившегося так и не нашла логического человеческого объяснения.
И я не верила… ни в фениксов, ни в эльфов, ни в самовоспламенение, ни в какую-то магическую связь и ритуал. Истории интересны и захватывают дух лишь пока они истории. Но, к сожалению, фраза отца, про то, что не все нереально если в это не верить, настигала меня через чур быстро.
- Она просто не хотела делиться куклой, - улыбаясь, Анна села рядом, и принялась прятать пачку влажных салфеток в сумку с детскими вещами. - И за это её куртка теперь в морковном пюре.
Мы находились на одном из специальных детских павильонов практически в центре города. Огороженная защитной металлической сеткой площадка, наполнена различными горками, качелями и песочницами, с лавочками по всей территории, оказывается была довольно популярна среди местных мамочек. Ведь даже сейчас, когда на улице столбик термометра едва доходил до отметки восемь градусов выше нуля, народу здесь было хоть отбавляй. Розовощёкие дети бегали, родители умилялись, а я… просто сидела на скамейке.
Между мной и подругой сложилось много непонимания за последние дни, и, хотя, извиняться, и, уж тем более оправдываться, было далеко не в моих правилах, она оставалась моей единственной подругой здесь. Поэтому я предложила Анне выпить кофе, она как раз забирала малышку из сада, и вот мы здесь. Мой напиток в руках практически остыл, а подруга и вовсе не успела к своему притронуться. Анна чувствовала себя неловко и дёргалась каждый раз, как её дочь взбиралась на очередную не особо безопасную горку в моем понимании, а я не понимала вообще, что делаю здесь, среди толпы орущих детей.
- Как её зовут? - сухо произнесла я, и покрутила в руках бумажный стаканчик с названием кофейни через дорогу. Это показалось мне важным, спросить имя ребёнка моей подруги.
- Что? - в недоумении уставилась Анна так и застыв с язычком от молнии детской сумки в руках, застёгнутым лишь до средины.
- Твою дочь, как её зовут?
- Грета, - словно боясь произнести это слово, промямлила Анна на мгновение застыв. - Ты прости, она слишком активная после недельной отсидки дома.
Анна хотела сказать ещё что-то, но не успела. Она так резко подскочила со своего места, что краем куртки зацепила стоящий на скамейке стаканчик.
- Грета! - неслась подруга к горке, где её дочку толкал какой-то хулиган, чья мать, вероятно, поняв суть ситуации, тоже бежала уже к эпицентру событий.
Я вздохнула. Понимание того, что я ещё не готова к такому, пришло моментально. И, хотя, если верить легенде, дочь свою я и вовсе не увижу, мысль о детях… собственных детях меня пугала. Подняв опрокинутый подругой стаканчик, кофе с которого тонкой струйкой через крышечку вытекал на землю, и, выбросив его, а заодно и свой, я направилась к Анне. Меня пронимала дрожь. И ощущение жара изнутри. Я чувствовала этот дикий необузданный огонь. Он словно был живой, ласкал и ранил одновременно, распространяясь по телу. Наверное, спустя все это время, которое я его чувствовала, можно сказать, что мне удалось адаптироваться к необъяснимым ощущениям. Боль вошла в привычку, а рядом с Ниалом и вовсе не ощущалась.
- Послушай, Анна, - я подошла к подруге, которая, удерживая на руках маленькую девочку, что-то той объясняла. Малышка всем своим видом показывала протест, надувала губки и вертела головой. Но когда подошла я, она принялась заинтересовано смотреть на меня.
- Кофе не удался, - виновато улыбнулась Анна, поправив дочь на руках, слегка её подбросив.
- Да. Наверное, тебе лучше поехать домой. Возможно будет дождь, - я посмотрела на небо, затянутое тяжёлыми серыми тучами.
- Ты ведь хотела поговорить, - запротестовала Анна, но слишком быстро потеряла этот энтузиазм. Грета на её руках неподконтрольно ёрзала, напоминая мамочке, что она важнее сплетен о самом горячем красавчике округи.
- Я просто не хотела, чтобы ты на меня дулась, - я постаралась изобразить самую милую улыбку, на которую была способна.
- Я не дуюсь, Мора, просто… - Анна задумалась шикнув на Гретту, а затем засияла самой широкой улыбкой, которую я когда-либо у неё видела. - Тогда я уложу детей, и вечером приду к тебе с пирогом пить кофе. И тогда мы обязательно обо всем поговорим.