Я снова посмотрела в большие голубые глаза, на миг потерявшись в них, а голос мой, теряя громкость в порывах ветра, прозвучал как странная мольба.
- Рид… я хочу знать… все.
- Все - это слишком много, - рассмеялся он. И на какое-то мгновение я подумала, может и он дал какую-то клятву, или был подвержен проклятию, которое запрещало ему что-то рассказывать. Но от чего-то я была уверена в том, что это ни что иное, как игра моего воображения. Рид просто не хотел говорить. И теперь мы здесь, и я словно должна догадаться о цели этой поездки.
- Хорошо, тогда буду выражаться конкретнее, - измученно выдохнула я, закатывая рукав. - Что это?
Согретые в карманах ладони обожгло холодом, подобно десятки тонких игл вонзили в руки, и кожа начала краснеть. Это было практически невыносимо больно, но я терпела, ожидая ответа. Рид заворожённо смотрел.
- Метка Феникса! Это символ твоего родового проклятия, - я кивнула. Услышанное оказалось уже куда лучше сказок, переполненных замысловатыми словами. Рид протянул руку, вероятно желая дотронуться, но инстинктивно одёрнул её, пряча обратно в карман. - Тот, кто носит эту метку, оберегает баланс двух миров и священное дерево.
Рид кивнул, словно указывая мне посмотреть за его спину. Там, в порывах ветра шумели тяжёлые ветви древнего Тёмного древа. Потоки воздуха срывали отдельные листья и уносили их, раздавался едва уловимый хруст, и, на какое-то мгновение могло даже показаться, что старая древесина не выдержит очередной схватки с природой. Я попыталась сосредоточится, чтобы понять, почему нет той странной связи, зова и притяжения, которым я была подвергнута раньше. Вернуть внимание Риду, с ожиданием смотрящего на меня, оказалось куда легче, чем можно было даже предположить.
Я вдохнула, принимая ответ парня. И задала следующий вопрос.
- Где моя мать? - на самом деле меня волновало больше то, как избавиться от метки, но мысль о возможности узнать правду оказалась слишком близкой и слишком пьянящей.
- Она… - Рид заколебался, и такова его реакция заставила меня позабыть вообще обо всем. Но не потому, что он подбирал слова. Рид не ответил то, что мне всю жизнь говорили другие. Он не сказал, что она мертва, а значит отец… когда твердил о другом мире говорил… правду?
- Где? - напористо повторила я, шагнув к Риду.
- Я не знаю… - выпалил он, словно это неведение раздражало его больше меня и расспросов, - я не был в твоём родовом замке много лет… Она нарушила правила, когда… заключила союз с человеком… с тех пор я здесь.
Замке? У меня есть родовой замок? Это что, огромные белые стены, шпили и зелёные сады? Как в Диснеевских сказках? Или… какой он? Где он находиться? И много лет — это сколько? Пять, десять, двадцать пять? Я тоже много лет не была дома. Сравнима ли пережита мною цифра с той, которую назовёт Рид?
Я должна… я обязана трезво мыслить, разделяя быль и правду, что бы далее он не сказал.
- Много лет? Сколько? - мне едва удалось унять дрожь в голосе.
- Что сколько?
И правда, что «сколько». Мне двадцать пять, я свою мать не видела. И если она не умерла, то она где-то там, по ту сторону моего принятия, возможно, все ещё жива и хочет встретиться со мной не меньше, чем я с ней. Или… она ведь нарушила какие-то правила за связь с человеком… с моим отцом. Быть может, её наказали или даже убили те, кого она считала родными или своим народом, если она и вправду была… королевой. Или, все на много проще, и я ей не нужна. Тогда зачем это все?
- Сколько тебе… лет? - спросила я, и Рид, ответивший, как ни в чем не бывало, поверг меня в шок.
- В последний раз, когда считал, было около 1361, - он покачнулся и поймав мой ошарашенный взгляд понял, что такая новость для меня была куда более шокирующей.
- И… когда ты считал?
- Несколько лет назад, - выдохнул Рид. - Цифры никогда не были важны.
Я задыхалась. От услышанного и от понимания того, что он не шутит. Тысячу… чего? Этот молодой, красивый, идеально сложенный и совсем не дряблый на свои годы… У меня закружилась голова. Кажется, я давно должна была бы начать спокойнее принимать такие вещи и восхищаться новым миром, который мне предстоит понять и принять. Но я… не могла. Я не была готова к такому. И не уверена, что когда-либо стану готова.