- Твою ж…
Я упала на колени взвыв на столько сильно, что, казалось, звук моей боли эхом отбивался от того немногого, что меня окружало и терялся в безграничных просторах. Крик ощущался физически, рождался в самых закромах души, терзал изнутри и заставлял болеть горло. Но он освобождал. Это был мой способ успокоить себя. Или выплеснуть все, что столько дней убивало меня, и то, что никак не удавалось принять.
Я подняла глаза в небо, и почувствовав, что воздуха в лёгких больше нет, а крик превратился в немой выдох, упала вперёд на вытянутые руки. Ладони провалились в грязь, которая поспешила противно окутать пальцы и пробраться под ногти. Холодная мокрая земля очень быстро пропитала домашний костюм от колен и ниже сыростью, и это отчётливо ощущалось кожей. В это мгновение я почувствовала странную пустоту и равновесие. Я освободилась от оков страха и непонимания. Эмоциональный всплеск оказался лучшим решением на сейчас. Оставалось придумать, что делать дальше.
- Куда мне двигаться, папа? Я здесь… из-за тебя! Я в этом неведении из-за тебя! Зачем мне это странное наследие, если ты забрал инструкцию к нему с собой в могилу?
Мне хватило несколько секунд, чтобы отдышаться. Слез больше не было. Вообще ничего больше не было. Медленно поднявшись, я вытерла руки о, скорее всего, безвозвратно испорченные штаны, мокрые и грязные, и принялась шарить в карманах. Но телефон, который и был мне нужен, не реагировал ни на какие манипуляции. Чёрный экран посылал меня куда подальше, не важно сколько попыток включить его я не предпринимала. Вероятно, просто села батарея.
- Отлично просто, - рявкнула я, вытерев рукавом нос, и сунув телефон в карман посмотрела в сторону фьорда. Но вдали, как и вокруг на всей хорошо просматриваемой местности не было ни единого движения. Если бы Рид хотел меня преследовать, он бы находился где-то там, далеко или близко. Я оставалась одна, окутанная порывами жестокого холодного ветра, срывающегося дождя и тяжёлых, низких, практически достигающих земли туч.
Спрятавшись в теплом салоне машины, я врубила печку на максимум в попытке согреться. Руки дрожали, пальцы оцепенели и не слушались, а кожу на ногах хотелось содрать из-за этой мокроты и грязи. Я пристегнула чёртов ремень безопасности, взглянув в зеркало заднего вида на свой на лоб, на котором сейчас прямо у линии роста волос красовалось огромное красное пятно, что, скорее всего превратиться в шишку. И затем завела мотор.
Когда я добралась домой наступил вечер. Как всегда, тихая, скудно освещённая улица, с поодаль расположенными домами, в окнах которых горел свет, встретила меня странным спокойствием. Но я снова накручивала себя, всматриваясь по сторонам в поисках фигуры Рида. Как параноик, метая безумные взгляды во все места, где он мог бы меня поджидать, я поспешила в дом, закрывая трясущимися руками существующие замки. Могла ли я чувствовать себя в безопасности теперь, находясь в собственном доме? Вряд ли. Замки скорее для красоты, деревянная дверь на хлипких петлях, один вход и собственно он же и выход. Никогда не рассматривала этот дом, как некое убежище, но сейчас, когда пришлось, отчётливо понимала: это место скорее ловушка, нежели укрытие. Именно поэтому я должна быть готова. Но к чему? К тому, чтобы сесть в Дефендер и уехать… но куда? Я прислушалась к звукам. В доме было тихо, только завивал ветер за окнами и изредка издавал щелчки обогревательный котёл. Стянув с себя грязную задубевшую одежду, я быстро приняла очень горячую ванную, отдирая с кожи куски засохшего болота, и предприняла неудачную попытку зарядить телефон. Каждое движение было на столько быстрым и неуклюжим, словно в запасе осталось очень мало времени. Спустя час, или, может больше, немного успокоившись, я сидела на диване сжимая в одной руке чашку дымящегося кофе, а второй пыталась оживить свой телефон, который, даже несмотря на то, что теперь был подсоединён к питанию, отказывался включаться. Новая волна паники накрыла меня с головой. Я осталась без связи с внешним миром. И, если Рид решит явится ко мне домой, помощи позвать не получится. Я… я осталась беззащитной, и даже не смогу вызвать полицию.
До меня донёсся стук в дверь. Он вырвал меня из дрёмы, и мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, где я нахожусь. Пустая чашка стояла на полу у ножки дивана. Телефон по-прежнему не реагировал на мои действия. Я так и не поняла, когда задремала, скрутившись на диване калачиком, и практически списала разбудивший меня звук на сон. Стук повторился, убеждая, что происходящее таки реально. Тело начало дрожать, и далеко не от холода. Нет. Это не может быть Рид. Зачем тому, кто хочет меня убить, стучать? Тем не менее я сорвалась на ноги, попятившись назад.