- Спасибо.
- Ты хорошо себя чувствуешь? – Анна разглядывала меня с неподдельным интересом, что казалось довольно странным, ведь она всегда была сдержанная в своих эмоциях. Даже в школе, когда ей на весеннем балу в школьном туалете изменил парень, после чего все начали шептаться и показывать друг другу слитое в школьный чат интересное видео из третьей кабинки, подруга стояла с каменным выражением лица, словно все произошло с кем-то другим, и вовсе её не касается.
- Да, все нормально. Просто была бессонница, - я пошла на кухню, чтобы переложить еду, и отдать подруге лоток. Кроме того, кофе тоже был бы не плохой идеей. Анна последовала за мной, и села за стол, не переставая разглядывать меня, пока я готовила отдать ей лоток.
- Бессонница? - теперь Анна довольно улыбалась, напрочь игнорируя вариант того, что может остаться без одной единицы собственной посуды. Тем не менее, я переложила аккуратно сложенные кусочки лосося в пластиковый бокс, и не помыв лоток, принялась собирать его подруге. В этот момент в руках появилась странная дрожь. Не знаю, как это объяснить и как это работает, но всю свою жизнь я практически безошибочно чувствовала, когда кто-то смотрит мне в спину. Наверное, именно поэтому мне стало не по себе вчера после возвращения домой. Только вечером я была уверена, что в доме нет никого, кроме меня.
И вот это чувство настигало меня снова из-за того, что подруга взглядом сверлила мне спину.
- Анна, ты хочешь меня что-то спросить? - повернувшись к ней лицом, я прижалась попой к столешнице, сложив руки на груди. Клянусь, Анна едва не запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Мы словно снова оказались в старшей школе, и обсуждали предстоящий бал, или её очередного кавалера.
- Да! О да! Это правда? - голос подруги однозначно на много тонов превышал нормальный. Она жестикулировала руками, тем самым помогая себе в ожидании ответов, словно от неё скрывали наибольшую в её жизни тайну.
- Правда… что? - вопрос вышел не совсем уверенным, и я довольно быстро поняла, что к чему, едва Анна открыла рот.
- Все говорят, что вчера ты уехала с ресторана вместе с Ниалом Миллишем. Затем его видели здесь, возле дома твоего отца!
Я и забыла, как быстро в этом месте распространяются сплетни. Жаль, что не пришло в голову подумать об этом вчера. Теперь в глазах местного и живущего по своим правилам общества я буду той, кто, едва похоронив отца, незамедлительно пользуется возможностью нарушить его запреты. Не думала, что и Анна опуститься до уровня развешенных ушей, и придёт выведывать свежие новости из первоисточника прикрываясь предложенной помощью. Я практически уверена, что в её голове сейчас крутиться предположения о том, что просьба высадить меня в центре была моим коварным планом по порабощению красавчика.
Закрыв глаза и тяжело вздохнув, мне захотелось именно сейчас остаться опять в горьком одиночестве. Чтобы никто не доставал меня догадками и расспросами, не спрашивал о планах и не давал ненужных советов. Все, в чем я сейчас нуждалась – это немая поддержка, крепкие объятия и ложные заверения, что все будет хорошо. Но, к сожалению, за прошедшие две недели я не получила ничего, кроме расспросов и сочувствия, даже от Ниала, который, казалось, когда-то знал меня лучше всех.
- Да, Анна. Это правда. Ниал просто привёз меня домой. Обычный дружеский поступок, ничего большего, - это была правда, пусть и не та, которую подруга желала услышать. Об её разочаровании сразу же сказали надутые губки и исчезнувшая улыбка. Вероятно, будучи пять лет в скучном среднестатистическом браке, она жаждала услышать экстремальную яркую историю от холостой, приехавшей с другого континента, соседки. Или, быть может, для Анны сейчас было нормой собираться раз в неделю с такими же замужними женщинами, играть бинго и обсуждать пикантные моменты этого городка. Мне было плевать. Я никогда не желала стать частью этого. Именно поэтому мои руки слишком быстро нашли то, что заставило отвернуться от своей гостьи и начать делать кофе.
- Ты уверена в этом? – Анна подождала, пока я набирала воду в чайник, и начала говорить лишь тогда, когда две чашки появились на столе перед ней. Её голос был холоден и серьёзен. И внёс смятение в мои мысли. Была ли я уверена в том, что говорила? Да, черт подери, ведь присутствовала там.