- Посмотри на меня, - холодный голос не давал возможности неповиноваться чему-то схожему с приказом.
Ниал сел, выпуская меня из плена своих объятий. Я посмотрела в его глаза, пытаясь предугадать, что же он скажет, или, возможно, что сделает. Какое-то время на лице парня вообще невозможно было прочитать никаких эмоций, он шумно дышал, и всем телом показывал, как напряжён в этот самый момент. И я едва не задохнулась от непонимания, когда лицо Миллиша украсила неимоверно довольная улыбка.
- Это хорошая мысль, Морелет, и не смей думать иначе, - Ниал обхватил моё лицо ладонями и, притянув к себе, поцеловал.
Глава 15
Чего стоят наши решения? Любые. От примитивного выбора свежего авокадо в супермаркете до поступков, от которых зависит жизнь. Я более не могла дать ответ на этот вопрос. Будучи твёрдо уверенной в своей позиции, в один момент для меня все перевернулось с ног на голову. Была ли я сбита с толку? Ещё как.
Ни единая попытка разложить все по полочкам за эту неделю не увенчалась успехом. Я не могла думать о приближающихся праздниках, о том, что каждый новый день стирает с памяти моего отца, и даже не пыталась ни на чём сосредоточится. Моя жизнь разделилась на до и после, и мне ничего не удавалось с этим поделать.
Уверенность в правильности решения избавиться от сил, которых я не понимала, сошла на нет. Все, казалось, было хорошо, Ниал поддерживал меня, и, я бы даже сказала, оказался рад. Но оставалось что-то ещё. То, чего я не видела, но отчётливо ощущала своей интуицией.
А ещё я чувствовала себя виноватой перед отцом и его выбором. Ведь решение оставаться самой собой на сколько это возможно было правильным, но даже эту твёрдую веру в правильные поступки пересилил страх. Страх сгореть дотла. Страх прочувствовать боль. Страх… умереть.
Какой-то частью души я даже ненавидела себя за эту слабость, и метания от одного выбора к другому. Это изводило меня, сводило с ума.
Именно поэтому я сидела на могиле у отца столько времени, сколько позволял мне ресурс организма. Изо дня в день все последнее время. Я просила прощения. Искала понимания. И раскаивалась в том, что, возможно, сделала, сделаю или наоборот, не сделаю. Задубевшими от холода пальцами раздирала неимоверно зудящие от горячих слез щеки. И умоляла простить мне мою слабость. Отец воспитывал меня не бессильной, но именно такой сейчас я и оказалась. Изнеможённой, запутавшейся в собственных решениях.
Сейчас я была готова открыть для себя новый мир, мир моей матери, хотя бы для того, чтобы понять от чего я отказываюсь. Это были слова и решения трусихи во мне. Правда той, кто выбирал путь попроще, без боли сейчас с неопределённым будущем после, поменяв решение в последний момент под влиянием своих страхов. Легенды слишком старые, я могу попробовать найти лазейки. Или найти ту смерть, в которой мне не придётся гореть заново, ощущая на кончике языка запах собственной горелой кожи.
- Папа, ты всегда учил меня не сомневаться в правильности своих решений, - смахнув тыльной стороной ладони порцию слез, я, сложив руки на руле отцовского Дефендера, упёрлась в них подбородком, и смотрела в бескрайние просторы своего мира. Сегодня фьорд был необычайно прекрасен. Низкие серые тучи. Стальных отблесков вода. Остатки льда на скалах. Таким он всегда оставался в моей памяти. Дарующий свободу и такое необходимое равновесия. Почему же тогда сейчас мне так не по себе?
Я вздохнула.
Мне так хотелось, чтобы отец заключил меня в крепкие объятия и заверил, что все будет хорошо. Хотела, чтобы он поддержал меня, сказал, что не важно к чему меня приведёт моё решение, главное, чтобы я была верна тому, что делаю. Но, увы, весь груз ответственности лежал исключительно на моих плечах. И я более не была уверена, какой выбор является правильным. Но хуже того, даже если бы меня заверили в том, что нужно сгореть, страх не позволил бы мне это сделать. Сейчас в моих глазах эти перемены выглядели лишь как боль и смерть…