- Мора, ты в порядке? – встревоженный голос Анны раздался позади меня, и я поняла, что просто застыла у входной двери с ключом в руках, так и не вставив его в замочную скважину. От чего-то выдох мне дался с огромным трудом. Сунув руки в карманы, я повернулась.
Подруга, с интересом разглядывая меня, стояла в своей красной куртке и огромной шапке, полностью соответствуя местной моде, а её руки были спрятаны в смешные меховые муфты, через которые она держала прогулочную коляску. Грета мирно посапывала в тёплом комбинезоне, а ножки малышки немного торчали, что свидетельствовало о том, что эта коляска, скорее всего, уже мала для девочки. Мы не виделись больше недели, но только сейчас я поняла, что это так. В этот момент мне захотелось позвать Анну на кофе, высказать ей все, что меня тревожит, но я поняла, что ребёнка в своём доме сегодня видеть не готова.
- Да, Анна, в порядке, - улыбнулась я. – Просто знаешь, есть такое чувство, что что-то забыл.
- И не можешь вспомнить, что?
- Именно, - кивнула я. – Мне кажется, я что-то забыла.
- Ты точно здорова? – не унималась подруга. Хотя, за заботу её не стоило винить. Хотела ли я что-то ей рассказать, и имела ли право поведать правду о фактически чужом мне человеке? Но мне было так морально тяжело, что я едва выдерживала происходящее, и, наверное, лишь именно поэтому я позволила себе сказать подруге правду.
- Отец Ниала очень болен, Анна… И эта неделя выдалась неимоверно тяжёлой, - едва слышно произнесла я. Подруга растерялась, но совсем ненадолго. Не смотря на все, Анна всегда искренне переживала за других, что бы не происходило.
- Может, я могу как-то помочь? – Анна отпустила коляску, установив её на тормоз, и подошла ко мне. Затем, подруга заключила меня в крепкие объятия. – Ты же знаешь, если что понадобиться, я всегда рядом.
- Спасибо, подруга, - я обняла её в ответ. – Это все так странно. Сначала мой отец. Теперь его.
- К сожалению, мы ничего не можем с этим поделать, - Анна улыбнулась мне, и хотела сказать что-то ещё, но Грета, издав недовольный всхлип, позвала свою мамочку, так и не дав той договорить.
Оставив подругу, я спряталась в дом. Анна была права. Некоторые события нашей жизни от нас не зависят, но есть вещи, которые могут облегчить тяжёлые моменты. Например, я могу быть рядом с Ниалом столько времени, и отдавая столько собственных сил, сколько потребуется. Даже, если он никогда этого не попросит. И ничто и никто не запретит мне о нём волноваться, ведь с каждым днём Миллиш становился серее тучи. За это его нельзя было винить. Эта боль… она изъедает изнутри ещё задолго до того, как почувствуешь её в тот самый момент.
Кроме того, волновалась я не только о Ниале, но и о себе самой. Выбор, который я казалось уже окончательно сделала, все ещё висел надо мной дамокловым мечем. Именно из-за этого мне приходилось изнемогать от кошмаров едва я засыпала. Это все отнимало так много сил. Каждый раз всматриваясь в зеркало, я видела лишь серую тень себя: измотанную, с опухшим лицом, без огня в глазах.
И возможно то, что из-за погоды я никуда не ездила, за исключением могилы отца, только пошло мне на пользу. Ведь все это время, пока находилась дома, в основном ночами, я сидела, перебирая вещи в шкатулке, листала книгу и пыталась понять, чем же для меня окажется истина.
Но, встречая каждый новый день, сознание начинало искать опасность там, где её не было. Здравый смысл напоминал, что не может быть все плохо, а потом резко хорошо. А так оно и было. За целую неделю я ни разу не видела Рида, больше того даже не думала ни о нем, и о тех парнях в балахонах. Всего лишь измученная и уставшая. Казалось бы, сейчас у меня практически ничего не происходило, и я даже почти могла чувствовать себя обычной девочкой, потерявшей отца. Но правда была слишком очевидной, и слишком физически ощущалась телом, когда я смотрела на волшебный ларец, или держала в руках зовущее меня кольцо. Первое, что пришло в голову – забыться. В холодильнике стояла бутылка с остатками виски. И я выпила весь чёртов алкоголь, что был. Просто задыхаясь от огня, с которым жидкость обволакивала горло. И… мне это помогло отключиться, и даже проспать, не видя снов, до полуночи.
Проснувшись, едва стрелки часов перевалили за двенадцать, до утра я практически не спала. Мне снились кошмары. Точнее, едва я закрывала глаза, то погружалась в мир крика, огня и хаоса. Это было невыносимо. Я сидела на кровати. Забивалась в угол и дрожала. Путала пальцы в волосах, выдирая отдельные пряди. Кричала и едва не сходила с ума. Когда первые лучи солнца постучали в окно, я подумала, что все закончилось. Но моё подсознание играло со мной, вызывая странные видения и наяву. И, наверное, только после третьей чашки кофе в моих мозгах начало светлеть.