— Да уж месяца два прошло, наверное. Говорили, у Посса видели его после, да Королева ж таких блаженных и на версту не подпустит к своему дворцу, так что не задержался он там видать.
— А Салод где? Может от него толку побольше твоего будет?
— Дома должен быть. Кто ж я тебе чтоб все знать?
— Толку от тебя, Ричард, только зря заходили. Пойдем, Лис, найдем Салода. Я поднялась из-за стола, беря эльфа за рукав. Фьеллис слегка поклонился и вышел вслед за мной на улицу. Утро было пасмурным, но белесое небо только грозилось дождем, не проливая ни капли.
Отдохнувшие и прилично подъевшие припрятанные запасы лошади ожидали на заднем дворе. Как ни старалась, искусство седлания не укладывалось у меня в голове, поэтому этим нехитрым делом занимался эльф, каждый раз повторяя, что в следующий раз это ляжет на мои плечи.
— Ума не приложу, как я мог не слышать! — в который раз сокрушался Салод, не отрывая восхищенного взгляда от Серого, и подозрительно косясь на Фьеллиса. Новые лица в деревне явно не приветствовались, а тут еще порывы ветра то и дело треплют волосы, приоткрывая заостренные уши.
— Как идут дела? Чувствую, пахнет свежим хлебушком, — улыбнулась я, стараясь заслонить собой эльфа. Салод гордо выпятил грудь и скрылся в доме, возвращаясь с завернутыми в тряпицу ватрушками и парой буханок хлеба. Я слышала, как за спиной сглотнул слюну Фьеллис, но подарок вручили лично мне в руки.
— И помни, мое предложение еще в силе, — подмигнул мужчина, широко улыбаясь и кивая в сторону Фьеллиса, чей взгляд был прикован к свежей выпечке. — Этот-то, небось, ближе в очереди?
— Знаешь Салод, он вне конкуренции, ведь даже не собирается ее возглавлять. Ты лучше расскажи, не слышал ли чего о маге, этом, как его…
— Астинезте, — подсказал Фьеллис, тянясь к ватрушке, но тут же получая по рукам.
— Точно, о нем.
— О нем-то? Слыхал, да, было дело. У нас ж в деревне волшебство всякое творил, я его тогда еще хлебом угощал да с жильем помог.
Хороший человек, только дюже странный. А потом пропал что-то совсем, говорят, недавно вроде как в Гришках видал кто, но не поручусь. Еще раз поблагодарив мужчину за подарок и информацию, мы покинули деревню, останавливаясь у реки, где требовательный эльф все же выбил себе порцию ватрушек со свежим творогом. Село Гришки располагалось недалеко от Артемяга, являясь маленьким поселением на отшибе, всего домов в десять. То, что нужно магу-отшельнику.
— Фьеллис, а разве магов в этом мире не много? Почему мы ищем какого-то определенного? — поглядывая на черную тучу, будто преследующую нас от самых Пастушей, я отвлекла эльфа от молчаливого раздумья.
— На удивление не много, да и тех днем с огнем не сыщешь.
Магический дар не является чем-то приобретенным, а дается при рождении, так что или есть, или нет. Тех немногих магичек, что осмеливались себя показать, клеймили ведьмами и сжигали на кострах, маги тоже недалеко ушли, в конечном счете, предпочтя хлебные должности в королевских замках. Но и тут, как видишь, не получилось, как хотелось бы. Поэтому те, кто еще не сбежал в другое — менее радикально настроенное — государство, в основном скрываются или занимаются тайными практиками за деньги. Знаешь, вроде как через десятые руки о них узнают и идут по надобности. Этот просто засветился, так что его искать легче.
— А как же они развивают свой дар?
— Вроде как есть какая-то школа, или академия, но опять же, не будь ты магом, туда тебе путь заказан. Даже не узнаешь, где она есть.
— Ладно, а как же эльфы? У тебя же тоже в доме какая-то ловушка магическая? — я изо всех сил пыталась понять все сразу.
— У эльфов другая магия. Не такая, как у людей. Мы можем научиться лишь защищать свои жилища, но не можем, например, напасть на кого-то. Маловато, да, но хоть что-то. И поверь тому, кто трижды вытаскивал перепуганных охотников за наживой каким-то образом наткнувшихся на мой дом, но угодивших в петлю, что это очень полезный дар. Нам пришлось ночевать у самой развилки с Поссом. Закрывать глаза, когда где-то совсем рядом дожидается Королева, подбрасывая поленья в камин (тренируясь на будущее), не хотелось, но Фьеллис то и дело просыпался и принимался скомкано и нечленораздельно называть меня и всех моих родственников отнюдь не хорошими словами. А я всего-то иногда задевала его то ногой, а то локтем, пока ворочалась с боку на бок. В конце концов, меня изгнали на пол, вооружив подушкой и тонким покрывалом. Безлунная ночь опустилась на землю. Темный квадрат окна казался бездонной пропастью в стене, так и зовущей сделать шаг, ощутить свободу. Идти вперед, почувствовав дуновение ветра на коже. Створки скрипнули, впуская в помещение прохладу ночи. Нога ступила на узкий подоконник. На шее сомкнулась тугая петля. Резкий рывок, способный если не переломить шею, то, как минимум, хорошенько придушить, и я оказалась на полу.