Я не удержалась от торжествующей улыбки, отпуская его руки и срывая с себя повязку. Я не собиралась упускать шанс увидеть выражение его лица.
В помещении стояла оглушительная тишина, лишь кое-кто перешептывался.
Я посмотрела вниз на Ларика. Он улыбался. Его глаза горели мрачной, почти опасной силой.
— Впечатляет, — произнес он. — Не хочешь ли теперь меня отпустить?
Это ощущение превосходства было… слишком приятным. Я прогнала жар, что поднимался внизу живота, глядя на него под собой.
Одним быстрым движением я расплела ноги и выбралась, поднимаясь.
Он закинул ноги за голову, перекатился в низкую стойку и встал. Ну просто неисправимый выпендрежник.
Я бросила на него хмурый взгляд и протянула повязку, наклонив голову так, чтобы остальные не заметили ухмылку, изогнувшую мои губы. Я ничего не могла с собой поделать, я сияла.
Он медленно подошел ко мне, достаточно близко, чтобы шепнуть у самого уха, забирая ткань у меня из рук:
— Обманщица, — выдохнул он. Слово прозвучало низко, шелково, с опасной ноткой. Волна жара ударила в меня, когда я вернулась на свое место, пытаясь унять огонь внутри.
Занятие закончилось раньше времени, и я отказалась от приглашения Рейн пойти с ней в столовую. Я не могла быть рядом с людьми. Не сейчас.
Я выскочила в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть двух красноволосых, идущих вместе. Сердце замерло в груди, но жар внутри только усилился.
Кровосучка обернулась в мою сторону, улыбаясь, и обвила рукой Ларика за талию. Я готова была взорваться. Я оторвала взгляд от этой парочки и побежала в другую сторону. Мне нужно было укрытие. Своя территория.
Я влетела в комнату, захлопнула дверь и повернула замок, наслаждаясь долгожданным одиночеством. Заползла на кровать и уставилась в потолок. Что он в ней нашел? Мне хотелось кричать. Мне нужно было то, чего я не могла получить. Все тело ныло, требуя избавления от этого жара. Я хотела его рук на себе. Я попыталась сосредоточиться на победе… на том, что нашла его, отследила его разум. В этом было что-то интимное, и это только сильнее разжигало желание во мне.
А еще ощущение его тела, прижатого к моему. То, как он удерживал меня. Тепло его близости, переполняющее мои чувства. Меня бросило в жар от одной мысли о его руках, обвивающих меня, о тяжести его тела, нависающего надо мной. Я ощущала, как внизу живота разгорается жгучее, неукротимое желание, от которого хотелось… большего.
Я нуждалась в разрядке. Возможно, я так давно не ощущала никого рядом, что меня могла завести даже жесткость схватки. Возможно, дело было вовсе не в нем…
Я знала, что лгу себе. Мой мир давно сгорел дотла от мыслей о нем.
От мечтаний, которые я отчаянно хотела выключить. Выкорчевать.
Но сейчас я хотя бы могла выпустить напряжение из тела.
Я позволила мыслям и рукам блуждать, пока не нашла то, что так искала. И не остановилась, пока меня не пронзили волны блаженства.
Глава 37
Мои глаза распахнулись, когда звуки боевых рогов разорвали тишину. В панике я всматривалась в темноту с колотящимся в груди сердцем. За дверью раздался тяжелый топот сапог, и лязг металла прокатились по Комплексу.
Мне это снится?
Нет.
Звуки сверху не оставляли сомнений.
На нас напали.
Я резко вскинула взгляд к потолку. По зданию эхом разносились лихорадочные приказы.
— Рейн! — закричала я, надрывая голос сквозь грохот. — Нас атакуют! Вставай, одевайся!
— Да твою мать, — донеслось из темноты комнаты.
Я выскочила из постели, спешка придавала движениям резкость, пока я влезала в кожаную броню. В темноте пальцы нащупали сапоги, неуклюже путаясь.
Очередной вой рога рассек воздух.
— Я готова, — крикнула я, быстро собирая волосы на затылке.
— Пойдем.
Едва различимый силуэт Рейн в ночи метнулся к двери. Я шла следом, не отставая.
Она рванула дверь на себя, и перед нами разверзся хаос, поглотивший Комплекс, — тьма пожирала все вокруг.
— Нужно найти остальных, — скомандовала она.
Я подстроилась под ее шаг, и мы помчались по коридору, ориентируясь лишь по каменной стене. Я сосредоточилась на дыхании, позволяя инстинктам и отработанным движениям взять верх.
— Стрелу на тетиву! — раздался сверху приказ, когда мы неслись к мужским казармам, на ощупь преодолевая препятствия в темноте, каждое движение подстегивала спешка.
— Огонь! — снова прогремел голос, когда мы пронеслись мимо рекрутов всех фракций, различимых лишь по звону доспехов и редким вспышкам ослепительно-белой ткани.