Я слышала лишь тихий звон клинков и шаги, направлявшиеся к нашему столу.
— Приятно видеть, что все полностью готовы к нападению, — холодные слова Ларика разрезали тишину, сочась сарказмом.
Я не осмелилась обернуться.
— Генерал! Мы просто дурачились! Уже собирались закругляться, — Хейден торопливо пытался вернуть самообладание.
— Судя по прошлым нападениям, они не вернутся еще несколько дней, — вмешался Рен.
Я почувствовала, как он сдвинулся рядом со мной, как его рука соскользнула с моей спины, когда он повернулся лицом к Ларику.
Пустоту, оставленную ладонью Рена, тут же заполнил раскаленный добела взгляд Генерала. Я даже не повернулась, но ощущала, как он прожигает меня глазами.
— У меня погибло достаточно людей из-за подобных предположений, — его голос прозвучал рыком, в котором с трудом сдерживался целый поток ярости.
— Фиа, — всего одно слово, брошенное им на ходу, когда он удалялся, но оно отозвалось и приказом, и наказанием одновременно. Я что, какая-то вещь? Собачка, которую можно позвать щелчком пальцев, чтобы она послушно засеменила следом? После того, как он избегал меня весь день?
Ну уж нет.
Я сжала бутылку так, что побелели костяшки, сделала еще один глоток и с силой грохнула ее о стол, поднимаясь на ноги. Мое настроение рассыпалось в прах, уступив место ярости.
Я рванула за ним, не утруждая себя прощаниями. Он ушел вперед, но я увидела, как он исчезает в коридоре, и через секунды уже мчалась следом, пока мы не оказались в его покоях.
— Какого хуя с тобой не так?! — заорала я, больше не сдерживаясь и не утруждая себя формальностями.
— Твоя безответственность не знает границ. Напиваться и водить компанию с жалкими солдатами Основы? Отличная, просто блестящая подготовка к войне, — прошипел он.
Внутри меня закипала ярость.
— Не понимаю, каким образом тебя вообще это касается! Зачем ты меня сюда притащил? Чтобы я сидела и пряталась в своей комнате? Я не знаю, что принесут следующие дни. Я не знаю, что мы найдем в Штормшире. Я просто хотела хоть что-то почувствовать!
— И что именно ты пыталась почувствовать сегодня, Фиа? — прорычал он.
Внутри все орало. Я сжала кулаки, удерживая себя от того, чтобы не броситься на него.
— Что угодно, Ларик! Что угодно, лишь бы унять это сводящее с ума желание к… — я осеклась, стиснув челюсти. Захлопнула рот. Я не позволю алкоголю победить. Я не скажу это.
— Так ты собиралась трахнуться с этим мальчишкой? — гнев его принял змеиный оттенок, в котором скользила насмешка.
Это взбесило меня еще сильнее.
Я не позволю ему унижать меня.
— Я, по крайней мере, собиралась дать ему шанс! — огрызнулась я. — Уверена, он как раз собирался проводить меня в более уединенное место, когда ты…
Он в одно мгновение пересек комнату, небрежно отшвырнув оружие на пол.
— Я едва не оторвал ему руку, когда увидел ее у тебя на спине, — произнес он низким, хриплым голосом.
Он уставился прямо перед собой, и я видела, как его мышцы напрягаются под одеждой, словно он силой сдерживает себя.
Комната погрузилась в оглушительную тишину.
Я не двинулась, всматриваясь в него, изучая каждую черту.
Его лицо было холодной маской безразличия, он делал рассчитанные вдохи, сосредоточившись только на пространстве перед собой.
— Ты даже не представляешь, какой хаос воцарился во мне с тех пор, как я встретил тебя, Фиа.
Вдруг я отчаянно захотела, чтобы он на меня посмотрел.
Мне хотелось увидеть, как маска треснет, увидеть, как его едва сдерживаемое желание и ярость одновременно вырываются наружу.
Я медленно подошла к нему, и его глаза мгновенно поднялись ко мне, а в них — единственное, что давало проблеск таившегося за его непроницаемостью.
Дыхание перехватило от того желания, что я там увидела. Прежде чем я смогла сообразить, что сказать, его губы уже были на мне. В голове стало пусто.
Он обжег поцелуем. Наши тела слились, мы полностью поддались шквалу подавленных желаний, которым одновременно сдались.
Я услышала собственный стон, но была так потеряна в ощущении его рук, жадно исследующих мое тело, что было плевать, услышат ли его другие.
Мои пальцы с отчаянием тянулись к его одежде. Я нуждалась в прикосновении к его голой коже, как в воздухе.
Он поднял меня одним стремительным рывком, пальцы врезались в плоть бедер.
Мои ноги обвились вокруг него, и с губ сорвался еще один стон, когда я почувствовала его твердость, прижатую к низу живота.
— Ты моя, — прохрипел он у моего горла.
В тумане я кивнула и запрокинула голову, позволяя его губам исследовать меня.