Я протянула руку, проведя пальцами по шраму у его правого глаза. Он был рельефный и холодный на ощупь. Ларик сжал челюсти.
— Расскажи, как ты его получил, — попросила я, кусая губу. Не знала, станет ли это еще одной темой, которую он предпочел бы избегать.
— Ты знаешь. Рейфы, — он вздохнул, взяв мою руку и переплетая наши пальцы.
— Я просто не видела никого с таким шрамом. Это было сделано оружием?
Он молчал, казалось, задержав дыхание. Я почувствовала, как пульс участился. Ему явно было некомфортно говорить об этом, но я должна была знать.
Наконец он выдохнул.
— Казалось, будто кинжалом.
Я нахмурилась и перевернулась, чтобы прочитать его выражение лица.
— Как тень может атаковать кинжалом?
— Я знаю не больше твоего, — пробормотал он, поднося мою руку к губам и оставляя на ней мягкий поцелуй. — Не знаю, как они вообще могли что-то использовать.
— Думаешь, за ними может стоять что-то большее? — спросила я, чувствуя, что мы заходим в опасную область.
— Я не собираюсь ставить под сомнение тех, кто был до меня. Я видел лишь тени. Существа, что выглядят как капли чернил в воде… — Ларик замялся. — Но я готов поклясться, что тогда коснулся чего-то твердого. В темноте.
Тишина поглотила комнату, пока я обдумывала смысл его слов. Но это было бессмысленно.
— Мерсер говорил что-то про то, что их сила уменьшается, чем дальше они от разлома. Ты веришь в это? — я тяжело сглотнула.
— Наши фокусы существуют только благодаря острову Сидхе. Если бы мы были лишены нашей земли, они стали бы бесполезны. Возможно, так же это действует и для Рейфов.
Вдруг сердцебиение снова ускорилось.
— Если они доберутся до арканита… — прошептала я.
— Мы точно не собираемся ждать, чтобы это выяснить. В Штормшире у меня готовы специалисты. Если бы мы могли поймать хоть одного… мы могли бы понять, как их остановить, — его глаза наполнились новой силой, и он пронзил меня взглядом
Ох.
— Ты думаешь, что я смогу это сделать, — внезапная ясность накрыла меня, как приливная волна. Моя сила опиралась на что-то осязаемое. Эти Рейфы, хотя и тени, имели проблеск сознания, уязвимость, которую мы могли попытаться использовать. Вот для этого он меня и держал все это время, даже до того, как я полностью раскрыла свои способности. Оружие, да, но оружие с определенной целью.
— Никогда в жизни, — признался он, — я не видел ничего подобного тебе. Ты другая. Самое прекрасное существо, какое мне доводилось встречать… — он умолк, и мне показалось, что сердце вот-вот разорвет грудную клетку. — Даже когда мы хотели убить друг друга, мы двигались вперед. Даже когда путь казался пустым, как бездна, даже когда это было невозможно. Я не мог понять, что творится в твоей любопытной головке. Я и понятия не имел, что ты подумаешь, что сделаешь дальше. Ты была для меня загадкой, но я отчаянно верил, что ты — то, что я искал. Это должна быть ты.
Эти слова прожгли кожу, испепеляя все сомнения, которые еще оставались в голове, любое неверие. Я была его, полностью и безвозвратно. Его оружие. Его любовница. Его спасение. И тогда я поняла, что буду калечить любые армии, истязать любое сознание, если он того пожелает.
Легкий укол вины промелькнул из-за того, что я не сказала Ларику о своей нарушенной клятве. Часть меня хотела сказать ему сейчас, но слова так и не сорвались с губ.
— Спи, — пробормотал он, и низкий голос вибрацией пронесся по телу. Он снова обвил меня за талию и прижал к себе. Жар его тела прогонял холод вечернего воздуха. — Завтра вечером состоится бал.
— Бал? — переспросила я, шипя от неожиданности. Я вырвалась из его объятий, натянув покрывала на обнаженную кожу. — Пир во время чумы?
Невероятно.
На его лице промелькнуло что-то непонятное мне.
— Это традиция, — сказал он сухо. — Король и Королева присутствуют. Избежать невозможно.
— Традиция, — выплюнула я. — Шестьдесят жизней потеряны на прошлой неделе, а мы кружимся по бальному залу в память о них?
Он тяжело вздохнул в тишине комнаты.
— В этом есть нечто большее, Фиа, — ненадолго замолчал. — В сундуке, что я прислал в твою комнату, найдешь красивые платья, — добавил он.
— Как раз хотела спросить, что это такое, — я закатила глаза. — Умираю от желания увидеть, что ты выбрал, — сказала с явным сарказмом.
— У меня безупречный вкус. К тому же, помнишь, что ты носила в первый раз, когда мы встретились? Я бы никогда не рискнул, чтобы ты снова меня опозорила, — усмехнулся он.
— Я не ожидала попасть на тот бал, — пробормотала я, вспоминая свою испачканную форму аптекаря и как неуместно себя ощущала. Как была напугана. Как потеряла контроль. С тех пор многое изменилось.