Ноги коснулись пола, я потянулась, одеяло сползло вниз. Я туго закуталась в него и шагнула по комнате, эффектно открывая шторы. Позднее утреннее солнце хлынуло внутрь, на мгновение ослепив меня.
Собирая одежду с пола, я не могла думать ни о чем, кроме того, как она там оказалась. В голове снова крутилось воспоминание о бурном появлении Ларика во дворе. Теперь, вспоминая его охваченные ревностью глаза, я чувствовала странное удовлетворение больше, чем следовало бы. Дрожь пробежала по спине, когда воображение слишком уж разыгралось.
Я начала одеваться, размышляя, сколько у меня времени до того, как начнется этот бал, Эсприт его побери.
Приближаясь к двери, я услышала приглушенные голоса с другой стороны. Приложив ухо к грубой древесине, я ждала, когда люди уйдут. Последнее, что мне было нужно, так это попасться крадущейся из покоев Генерала.
Я закрыла глаза, сосредоточившись на голосах снаружи. Оба были женскими, и один звучал знакомо… но я не могла понять, откуда.
— Бедная девчонка. Она что, не понимает, что ему нужна только победа? — прошептала одна из них. Кровосучка. Меня пронзила ярость, руки сжались в кулаки.
На периферии зрения темная тень пролетела через угол комнаты, и я резко повернула голову влево, дыхание застряло в груди.
Но там никого не было.
Я опустила лицо в руки. Неужели я схожу с ума? Эмоции вели меня в этот капкан паранойи… Опаснейшее отвлечение? Или это неотвеченные вопросы… те, что постоянно крутились у меня в голове, чаще, чем я хотела признать?
Я провела рукой по растрепанным волосам и собралась.
Ларик ясно дал понять, что думает о моногамии. Я не дура, чтобы ждать чего-то большего, но он назвал меня важной. И другой. И произнес те красивые слова, что навсегда врезались в мое сознание.
Я резко повернулась, прижимаясь спиной к деревянной двери. Эмоции последних дней почти разрушили меня. Не было смысла в невозможных фантазиях. Даже если это мимолетно, даже если для меня это значило больше, чем для него… Возможно, я могла бы это принять.
Глубоко вдохнув, я снова и снова проигрывала эти слова в голове, пытаясь убедить себя в их правдивости, но внутри все сжималось от самой мысли. Я больше не могла обманывать даже саму себя.
Я расшибалась в лепешку, выскакивала из собственной кожи, ломалась ради этого мужчины, и это чувство было страшным. Надежда пугала больше всего.
Никогда раньше я не позволяла себе надеяться.
Я откинула голову на дверь и собралась с силами. Сегодня я буду рядом с ним на балу, каким бы неподходящим ни казалось время. Отчасти это успокаивало, но я сомневалась, должно ли.
Пальцами я приоткрыла дверь и ступила в коридор, тихо направляясь к покоям инициатов.
Переодеться было определенно необходимо.
Подходя к своей комнате, я замедлила. Дверь была приоткрыта. Эсприт, я действительно не закрыла ее прошлой ночью? Волна раздражения пронеслась по мне, пока я вспоминала пьяный путь в сторону двора.
Очевидно, мои решения с тех пор, как мы покинули Луминарию, оставляли желать лучшего.
Встряхнув головой, я рванулась вперед и распахнула дверь, затем отскочила назад, приняв оборонительную позицию. Кто-то был в моей комнате.
— Что, нападешь на меня? — услышала я срывающийся на смех звонкий голос. Сердце забилось быстрее, и я побежала, увидев идеальные кудри, раскинутые по подушке на соседней кровати.
— Оста? — выдохнула я, обнимая ее. Я не видела лучшую подругу неделями.
— Удивлена? — пропела она, когда я отпустила ее. Она запрыгала по комнате, и упругие локоны подпрыгивали вместе с ней. — Я хотела сделать сюрприз еще ночью, но тебя нигде не было, — сказала она, наклонив голову и сузив аквамариновые глаза. — Не хочешь рассказать, чью кровать согревала?
Я почувствовала, как лицо заливает румянец, и опустила взгляд, спасаясь от ее возбужденного взгляда.
— Постой. Как ты вообще здесь оказалась? — спросила я, снова подняв глаза. Я плюхнулась на кровать, скрестив руки на груди. — Ты приехала сюда с семьей Солей? — сделала отчаянную попытку отвлечь ее.
— Да, ну… Лорда Солей вызвали в Эмераал после атаки. Леди Солей и я останемся здесь, а Лорд завтра уйдет с войсками в Штормшир, — сказала она, поджимая губы. Сердце сжалось в груди. Мысль о том, что Оста будет находиться где-то рядом с Западом, вызывала во мне тошноту.
— Постой. Ты знаешь, что здесь происходит? — я взглянула на дверь, проверяя, закрыта ли она.