Песня подошла к концу, и реальность начала медленно возвращаться с периферии. Тяжелое чувство опустошения поглотило сердце, когда он отстранился, и тело остыло там, где мы касались. Как после невероятного кайфа, шум Аосси вокруг пронзил мое оцепенение, и дикая вспышка угасла, возвращая внимание к реальности.
— Давай найдем наши места, Фиа, — Ларик провел меня через толпу, наши пальцы были все еще переплетены. Я гадала, сядем ли мы вместе, учитывая значительную разницу в ранге.
Он повел меня к длинному столу вдоль края, всего в нескольких шагах от возвышенной трибуны, где будут сидеть Король и Королева.
Приподнял бровь, вытянул стул и жестом пригласил меня сесть. Я подчинилась, оглянувшись по длине стола. Никого знакомого.
— Скоро вернусь к тебе. Есть дело, — он поцеловал меня в лоб и уверенно направился на другую сторону зала. Глазами я следила за ним, пытаясь понять, что именно он собирается сделать. И как раз в этот момент я заметила проблеск кроваво-красных волос. Гнев пронзил меня, когда я увидела, как он схватил Нариссу за руку и наклонился к ее лицу.
Мой контроль лопнул, как оборванная веревка. Я встала, оттолкнув стул, и направилась к ним. Стараясь сдержать выражение лица, я чувствовала, что эмоции зашкаливают. Краем глаза я заметила черную фигуру, и внимание устремилось влево, сердце замерло.
Облегчение окутало меня, когда я поняла, что это женщина, которую я никогда раньше не видела.
Она была выше меня. С одним из самых прекрасных лиц, что я когда-либо видела. Волосы коротко подстрижены — стиль, редко встречающийся в Луминарии. И что-то в ее коже было странным… слишком безупречная. Эфирная, завораживающая.
На плече ее было закреплено чучело ворона, а сама она утопала в черных драпировках. Я прищурилась, оценивая странность ее наряда. Она встретила мой взгляд и слегка наклонила голову, хмурясь. Вокруг глаз была тьма… тени. Как у меня. Кто она?
Она сделала шаг навстречу, но красные волосы вновь мелькнули на периферии, и я вернула внимание к Нариссе. Я найду ее позже. Сейчас нужно разобраться с Кровосучкой. Я расправила платье и продолжила путь.
Я почувствовала яд, проходящий через меня, когда осознала, как близко Нарисса к Ларику. Я устала от ее ненавистных взглядов при каждой встрече, а мы еще даже ни разу не говорили. Это. Закончится. Сегодня.
Приближаясь, я уловила последние слова Ларика, произнесенные суровым шепотом.
— Я сказал тебе сопровождать войска в Штормшир. Твое пребывание здесь — прямое нарушение моих приказов.
Она заметила меня, глаза стали холодными, на губах заиграла жестокая ухмылка.
— Фиа, я же сказал, что вернусь. Дай нам минуту, — произнес Ларик, обращаясь ко мне.
— Я подумала, что самое время наконец представиться. Ты Нарисса, да? — я натянула улыбку на лицо. — Удивительно, что мы до сих пор не разговаривали. Похоже, у нас много общих интересов.
Я не могла понять, хотел ли Ларик рассмеяться или отчитать меня, напряжение в воздухе ощущалось почти физически. Я успокоила знакомый холодок, пробежавший дрожью по позвоночнику.
Мне не нужна была сеть, чтобы уничтожить эту суку, я сделаю это словами.
— Говоришь о моем прямом неповиновении, а твоя любимица все еще стоит здесь. Разве ты не велел ей только что уйти? — Нарисса нахмурилась.
— Ах, это то самое пресловутое «безупречное поведение», о котором ты мне рассказывал? — я обратилась к Ларику. — Она явно чемпионка по дружелюбию.
Челюсть Ларика дернулась, и он повернулся к Нариссе.
— Если планируешь сохранить место лейтенанта в моей фракции, советую отступить сейчас.
В глазах Нариссы промелькнул гнев, ноздри ее расширились.
— Значит, ты ожидаешь, что я уеду в Штормшир сегодня в ночь? — прошипела она.
— Первым делом утром. До этого возвращайся в свои покои. Я не могу позволить, чтобы твои личные обиды портили репутацию моей фракции, особенно в такое непростое время.
— Репутацию фракции порчу я? — злость отразилась в ее смехе. — Ты же трахaешь Разломорожденную, Ларик. Как думаешь, как это выглядит? — она сделала паузу. — Как думаешь, что я чувствую? Ты знаешь, что они сделали со мной. С моей семьей.
— А, вот оно что. Радостно знать, что в твоей фракции столько предвзятости, Ларик. Это, безусловно, очень эффектно, — я скрестила руки на груди, кивая Нариссе. Она сама себя закопает.
Когда его имя слетело с моего языка, ее глаза загорелись, и она наконец повернулась ко мне.