Я не ненавидела Луминарию. На самом деле, я ко многому успела привязаться в этом городе. Но именно его темная сторона будила все мои страхи. Дискриминация Разломорожденных держалась в секрете, который все знали, но о котором никто не говорил.
Я опустила голову, и мы начали пробираться через эту суматоху, направляясь в лавку. До Аптекарии было всего пятнадцать минут пешком, но я ускорила шаг. Каждая секунда, проведенная здесь, заставляла меня чувствовать себя выставленной на показ и под прицелом.
Внезапно луч света ударил мне в глаза — отражение солнца на посеребренном металле, — и сердце пропустило удар. Я ожидала увидеть Стража, бредущего в мою сторону, но обнаружила лишь кузнеца, полирующего клинок на углу улицы, из мастерской за его спиной валил дым. Я медленно и глухо выдохнула, когда он поднял на меня взгляд. Отведя от него глаза, я поспешила догнать Ма.
Внутри все переворачивалось от чувства вины. Если бы только эти люди знали, что я и впрямь могу быть тем самым монстром, которого они так боятся. Я обхватила себя руками за талию, пытаясь унять эту боль.
Мы старались изо всех сил увернуться от уличных торговцев, агрессивно предлагавших свой товар. Ма бормотала проклятия себе под нос. Ее неприязнь к людям была одной из ее более милых черт.
Каналы соединяли самые отдаленные уголки города, обеспечивая быстрое передвижение и обмен товарами. Лодки всех форм и размеров скользили по оживленным водным путям. Несколько рыбаков собрались у кромки воды, медленно вытаскивая лески и сети и переговариваясь между собой.
Природа пронизывала весь городской ландшафт: лозы обнимали мраморные башни, цветы украшали улицы, а деревья и их корни вели войну с булыжной мостовой. Несколько женщин в цветных сарафанах собирали травы с общественного огорода справа, улыбаясь так, словно у них нет ни единой заботы на свете.
Я глубоко вдохнула, пытаясь отогнать мрачные мысли. Аромат свежего базилика наполнил ноздри, и я с наслаждением вкусила это краткое утешение.
Вскоре мы приблизились к входной двери Аптекарии. Тревога заколола кожу, пока я осматривала периметр. Ничто не казалось подозрительным. Не было ни малейших признаков Стражи Сидхе.
Дверь со скрипом отворилась, и на меня повеяло знакомым запахом — смесь диковинных трав, настаивающихся снадобий и легкой ностальгии, подмешанной для верности. Хотя сегодня он скручивал мне желудок. Мысль о том, чтобы потерять все это, заставляла меня захотеть свернуться клубком и исчезнуть.
Бессчетные ряды полок, скрипящих под тяжестью стеклянных банок, хранили смесь растительных частиц со всего мира, от которой даже самый маститый ботаник мог бы восхищенно ахнуть.
Кристаллы, некоторые из которых сверкали нитями чар, покоились в каждом уголке и щели. Бочки в углах, помеченные рунами, некоторые настолько древние, что даже Ма с трудом их понимала, хранили ингредиенты, слишком редкие для повседневного использования. Значительная часть ее коллекции была унаследована от прежнего владельца. Эта лавка существовала веками. Скрипучий пол подо мной был практически реликвией, свидетелем бесчисленных посетителей, приходивших с недугами как обыденными, так и непостижимыми.
Я последовала за Ма вглубь лавки и села на свое рабочее место, желая привычного уюта. Надеясь почувствовать, как на меня нисходит спокойствие, как это обычно бывало, когда я собирала инструменты и ощущала под пальцами шероховатую текстуру стола. Но оно так и не пришло.
Я решила поверить Осте, принять, что события прошлой ночи были всего лишь какой-то долбанной галлюцинацией, но даже повторяя это себе снова и снова, я не могла заставить себя поверить в это. Конечно, это было наиболее логично, но что-то глубоко внутри все еще кричало, что я убийца. Что я Чудовище.
Я взглянула на Ма, пока она собирала несколько склянок с задних полок. Сердце готово было разорваться на части. Если бы она узнала, насколько мрачным стал мой внутренний мир… Я не позволила себе думать об этом.
Мне удавалось себя чем-то занять, но нависшее чувство неизвестности продолжало нарастать. Было невозможно полностью избежать висевших тяжелым грузом вопросов.
К удивлению, я поняла, что, несмотря на сковывающую тревогу, что пронизывала меня, я также ощущала странное чувство покоя. Это был первый раз за несколько недель, а может, и месяцев, когда я не чувствовала, что должна постоянно сдерживать проклятое чудовище, живущее под кожей. Я чувствовала его… оно определенно было там, но не царапалось изнутри. Не жаждало освобождения.