Вскоре тьма вокруг меня исчезла, став частью меня.
Ноги дрожали, я пыталась удержать ее внутри, боролась с собой, а разум требовал выпустить ее наружу. Я не понимала, что происходит. Как я это делаю. Контроль над энергией внутри начал ослабевать, и я чувствовала, как сама структура сознания трещит. Как пойманное зверье, пытающееся вырваться из клетки.
Сжимая голову руками, я держалась, позволяя каждой частичке концентрации расширяться, пытаясь победить чуждую тьму. Голова горела болью, я ощущала, как швы внутри сознания рвутся, образуя дыры.
Вдруг вокруг воцарилась тишина. Все погрузилось в черноту.
Я была в пустоте.
Волосы поднялись с плеч, треща от статического электричества.
Тьма заразила кровь и кости. В этом мгновении между реальностью и пустотой внутри урчало что-то злое, словно было заключено соглашение, в котором я не участвовала.
Я не была в пустоте.
Я и есть пустота.
Опьяняющий прилив пробежал по телу, умирая от желания вырваться наружу.
Я отпустила его.
Тени вырвались из кончиков пальцев, рванув по долине, уничтожая все на своем пути.
Мои тени.
Я пустота.
Волосы развевались вокруг меня, тьма захватила землю.
Подождите.
Эхо что-то прошептало в голове.
Я что-то делала. Я спасала кого-то. Мысли метались, пытаясь вспомнить. И вдруг я встретилась взглядом с парой знакомых аквамариновых глаз.
Оста. Я спасала Осту.
Она смотрела на меня с тревогой на лице, опустившись на колени вместе с Солеями. Ветер все еще свистел в ушах. Руки опустились вдоль тела, и я задыхалась, падая на колени.
Вся поляна замерла.
Все лица были устремлены на меня.
Что только что произошло?
Тело стало вялым, я споткнулась, упав вперед и ударяясь сломанным плечом о землю. Меня пронзила жгучая боль, но она не могла сравниться с путаницей, что охватила каждую мысль, каждую частичку сознания.
Я вцепилась в землю, заставляя себя подняться хотя бы настолько, чтобы увидеть разрушения вокруг. Ларик стоял на другой стороне поляны. Его глаза были широко раскрыты от… От ужаса?
Ларик?
Воспоминания нахлынули волной.
При виде него сердце пропустило удар.
Он был мне нужен. Мне нужно было, чтобы он помог мне.
Руки снова ударились о землю, хватаясь, таща себя вперед, пока тени подкрадывались в периферии зрения. Я пыталась закричать, но легкие разорвало.
Ларик сделал шаг вперед, а потом замер. Я хотела закричать о помощи. Почему он просто стоит?
Темная энергия окружила меня, скользя по траве, как дым, обвивая руки, лаская лицо, придавая зрению холодный металлический отблеск.
— Фиа! Нет! — закричала Оста вдалеке. Я пыталась посмотреть на нее. Увидеть ее, хоть последний раз. Мою лучшую подругу. Самого важного человека в моей жизни.
Но я застыла.
Глаза зацепились за любимого на другой стороне поляны. Страх пронзил меня, когда тело поднялось с земли. Щупальца теней охватывали мои конечности.
Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!
Я хотела кричать, корчиться, сражаться. Но тело предало меня.
Пожалуйста.
Лишь одна мысль, одна просьба пронзила сознание — та, к которой я так редко обращалась. Сердце колотилось в груди, и мир вокруг будто замедлился. Я ждала.
И ждала.
Но никто не пришел. Никто не пошевелился.
Медные волосы в лунном сиянии были тем единственным, за что я держалась, пока мир вокруг исчезал. Тело понеслось сквозь ночь, пролетая мимо деревьев и взмывая над просторами Запада.
Вдалеке блестела Башня Полумесяца.
В глазах помутнело то ли от слез, то ли от истощения.
Я никогда не ощущала такой тяжести. Такой пустоты.
Все погрузилось во мрак.
Глава 51
— Зачем мы ее тащим? — прошипел женский голос сквозь ночь. Ветер свистел в лицо, закручивая волосы в дикие вихри. Сознание скользило между ясностью и туманом, а тело оставалось вялым, словно невидимый груз прилип к костям.
— Ты видела, что она сделала, — глубокий, властный мужской голос. Я понимала их, хотя у пленителей были странные акценты, звучавшие чуждо. Слова резали слух, были более гортанными, резкими.
— Но она же одна из них, — настаивала женщина, раздражение просачивалось в каждом слове.
— Очевидно, нет, — холодно ответил он, — Ее душа связана с сумраком.
— Это невозможно.
И снова я погрузилась в черноту.
