Возможно, оно насытилось прошлой ночью. Зверь был удовлетворен.
От этой мысли меня чуть не вырвало.
Ма не спускала с меня глаз почти весь день, пристально наблюдая, как я пыталась погрузиться в работу.
Я прекрасно понимала, что должно было случиться. Беспокойство Ма всегда томилось в тишине, нарастая, пока она уже не могла его сдерживать. Этот день не должен был закончиться без разговора. И я ужасалась перспективе.
Будь проклят Эсприт. После нескольких неудачных попыток разжечь угли под нашими котлами моя зажигалка наконец иссякла, и я, промучившись с ней весь день, не могла найти ни одной спички.
Я простонала. После того как мне удавалось успешно уворачиваться от вопросительных взглядов Ма, теперь, казалось, единственным вариантом было попросить ее о помощи.
Вздохнув, я поднялась и глянула в ее сторону, обнаружив, что она уставилась прямо на меня, в то время как ее руки ловко заворачивали травяные припарки. Эта женщина была неумолима.
— Не хочешь о чем-то попросить меня, Фиа? — бросила она в мою сторону, ее губы расплылись в ухмылке. Я сделала несколько шагов к ней.
— Зависит от того, придется ли платить за помощь. Или ты сделаешь по доброте душевной? — я приподняла бровь.
— О, Фиа. У всего есть своя цена, ты это знаешь, — сказала она, подмигнув. — У тебя кончилось масло для горелки? — ее ухмылка стала странно подозрительной, руки все еще были заняты работой над припарками.
Мои глаза расширились.
— Ма, я знаю, что ты не подстроила это специально, чтобы мне пришлось пойти на разговор с тобой, — сказала я, и в моем тоне прозвучала резкость.
— Я бы никогда не сделала ничего подобного, — она с драматизмом прижала руку к груди. — Досадное совпадение, что у нас, кажется, не осталось ни масла, ни спичек. Я закажу еще, но, боюсь, они прибудут только через несколько дней.
Я сузила глаза, но мои губы предательски дрогнули в уголках.
Поистине. Гребаная. Неумолимость.
— Раз уж у нас не осталось ни одного из этих чрезвычайно важных предметов, полагаю, у меня нет выбора, кроме как попросить тебя помочь разжечь угли для котлов, — сказала я ровно.
— Я уж думала, ты никогда не попросишь.
Она отложила припарки и зашаркала ко мне.
Присев на корточки, Ма прижала ладонь к углям. Спустя несколько секунд повалил дым, из ямы взметнулись искры, и угли начали светиться ослепительно красным.
— Это никогда не надоест, — сказала я, подходя к ней.
— Что ж, это мой лучший трюк для вечеринок, — она улыбнулась, и я помогла ей подняться с пола.
— Это нечто большее, чем просто трюк для вечеринок, Ма, — мой взгляд задержался на ней, прежде чем я отвернулась, и чувство вины снова поползло внутри. Я начала наполнять котел водой.
Фокус Ма проявился, когда она была совсем юной, как это бывает у большинства Аосси. Она подожгла стог сена во время игры в детстве, и в результате дотла сгорела целая бойня. Хотя и случайно, Ма любила приписывать это своему врожденному чувству справедливости, даже в таком юном возрасте, припоминала она, с искоркой гордости в глазах.
Мы заметили признаки проявления силы Осты довольно рано. Ей было двенадцать, а мне четырнадцать, и мы уже одиннадцать лет прожили в Доме Единства.
Хотя Оста имела обыкновение быть немного невнимательной к людям, предметы неживого разнообразия не могли скрыть от нее ни единой детали. Она всегда была самым любознательным ребенком, все изучала, задавала вопросы, которые другим детям никогда бы не пришли в голову. Леди Фэрбенкс воспользовалась этим сполна, как только выяснила, насколько Оста талантлива, используя ее для проверки финансовых документов и обеспечения точности чеков.
Она всегда первой разгадывала загадки или указывала на какое-нибудь забытое богом место на карте. Ее фокус был тонким, но предельно практичным. Это отчасти то, что делало ее такой талантливой в дизайне. Она могла взглянуть на что-то и сразу определить, что подчеркнет его наилучшие качества.
Как только Леди Фэрбенкс обнаружила, что ее таланты можно использовать в этом ключе, Оста стала ее штатной швеей в возрасте всего тринадцати лет. Именно так Оста и познакомилась со своей нынешней нанимательницей, Тарной, которая была немногим лучше Леди Фэрбенкс.
Большинство фокусов были заурядными. Фермер мог иметь особую сноровку в определении хороших пластов почвы. Охотник мог обладать шестым чувством в выслеживании. Ма могла высекать небольшие огоньки, но существовала целая семья в Страже, способная погрузить мир в пылающий хаос.