Логика подсказывала мне, что он здесь, чтобы арестовать меня. Почти успокаивающая растерянность, которую подарили мне слова Осты, испарилась из сознания, словно от внезапной засухи.
По мере того как он продолжал буравить меня взглядом, к горлу подступала желчь. Я знала, что лучше повиноваться, но желание сопротивляться цеплялось за меня когтями.
Страх все клокотал, но теперь его окрашивала ярость, дремавшая во мне последние пять лет, ярость, которую я глубоко похоронила после того, как Стража у плотины убила моих друзей. Еще тогда я знала, что не смогу действовать под ее влиянием, не смогу позволить ей контролировать меня, иначе сама себя погублю. Но теперь, когда Генерал стоял передо мной, выглядя так похоже на них, та ярость вернулась с удвоенной силой.
— Генерал требует тебя для допроса касательно прошлой ночи… — наконец объявила Ма, но в ее тоне сквозила неуверенность, а глаза метались между нами, выискивая хоть малейшую перемену. Но мы все еще находились в патовом положении.
По крайней мере, я так думала.
Неуверенность разъедала меня изнутри, как яд, однако в его глазах не было и намека на слабость. Он был в своей стихии.
Призрак усмешки скользнул в уголках его губ.
Сердце дрогнуло, накатила волна тошноты, и я моргнула.
Он воспользовался этой возможностью.
— Фиа Рифтборн? — слова скользнули с его губ, как кровь, стекающая с лезвия кинжала. Бархатный голос скреб по моему позвоночнику куда сильнее, чем должен был. Он был слишком отточен, слишком уравновешен. Желчь сильнее подкатила к горлу.
— Я, — пробормотала я, хотя прозвучало это куда увереннее, чем я планировала. Дьявольская часть меня злорадно возликовала. Его бровь поползла вверх, оставив морщинку на лбу.
— Ты присутствовала на празднестве прошлой ночью? — спросил он, и в его голосе прозвучала насмешка. Жар прокатился по моим рукам, нарастая, пока не достиг основания черепа. Я сдержала подергивание, грозившее исказить верхнюю губу.
Он знал, что я была там. Он видел, что я сделала. Этот светский разговор был бессмысленным.
— Меня попросили доставить тоники на вечеринку. Последний заказ от Знати, — равнодушно ответила я.
Его глаза сузились на несколько секунд, после чего он повернулся к Ма.
— Есть ли здесь место, где я мог бы поговорить с ней наедине? — спросил он с тошнотворной сладостью в голосе. — В конце концов, я здесь по службе. Лучше всего провести этот разговор вдали от любых потенциально любопытных глаз и ушей.
Я окончательно запуталась. Почему он не увел меня для допроса под Стражей?
Ма замешкалась с ответом. Она взглянула на меня, и на ее лбу залегла тревожная складка. Я кивнула. Так или иначе, это должно было случиться. Лучше уж покончить с этим сейчас.
Ее взгляд вернулся к Генералу. Я видела, что она не хочет соглашаться, но Ма была не в том положении, чтобы отказать ему. Я не хотела, чтобы она рисковала. Это была моя проблема.
— Позади есть оранжереи… они заперты, когда никто из нас не работает там… — Она сделала паузу, затем подошла к своему столу и достала ключ из ящика. Я подумала, что она, возможно, скажет что-то еще, судя по ее нерешительности, но она медленно вернулась и протянула руку.
Генерал улыбнулся, принимая ключ.
— Благодарю, Маладея. Мы ненадолго.
Он повернулся к задней двери без второго взгляда, явно ожидая, что я последую за ним. Я сжала руку Ма, проходя мимо, и ободряюще посмотрела на нее, надеясь, что это выглядело убедительно.
Мы молча направились к оранжерее.
Он дошел до двери и изящно открыл ее. Отступив назад и потянув дверь на себя, он сделал жест, приглашающий меня войти первой. Я замешкалась.
— После тебя, — тихо проговорил он.
Страх снова просочился в меня, когда я шагнула мимо него.
Солнце уже касалось гор, начиная свой путь к горизонту. Скоро должно было стемнеть.
Я скрестила руки на груди, пока дверь не щелкнула за моей спиной.
Украдкой взглянув в его сторону, я выдала себя. Он просто смотрел на меня с тем же странным любопытством. Не говоря ни слова.
— Давайте просто покончим с этим, — резко сказала я.
Он покачал головой с насмешливым вздохом.
— Собираешься говорить со мной подобным тоном? — спросил он с таким превосходством, что я почувствовала, будто задыхаюсь.
— Это что-нибудь изменит?
Он прошел к столу, где мы хранили садовые инструменты, взял ручную лопатку и стал ее разглядывать.
— Я просто пытаюсь понять причину твоего презрения. Ты кажешься взбешенной, а я всего лишь попросил о простом разговоре, — издевательски напел он.