— Прошу прощения, — уставившись в пол, пробормотала я, скрывая леденящую нотку, что рвалась в голос.
Он приподнял бровь, опустив голову.
— Куда более приемлемый тон, не так ли? — его голос сочился сарказмом. — Раз уж мы оба знаем, зачем я здесь, почему бы тебе не начать с того, что же именно ты сделала с теми несчастными девушками, — он откинулся на стол, скрестив ноги. — Я никогда не видел ничего подобного, а я, можно сказать, видел все.
— Я… я не знаю, — слова сами сорвались с языка. Я чувствовала, как уверенность утекает сквозь подошвы, но дерзость все еще тлела, пусть и притихшая, в глубине сознания.
Он закатил глаза.
— Рифтборн. Мое терпение на исходе. Твой фокус. Что он такое? — отрезал он.
— Мой фокус? Я… не знаю. У меня нет фокуса… то есть… — Я покачала головой, на лбу залегла морщина недоумения. — Я не могу его контролировать. Я бы не назвала это фокусом.
Он склонил голову набок и прищурился.
— Что значит, не можешь его контролировать? Как ты вообще его направляла?
— Я была взвинчена. Это происходит, когда я в возбужденном состоянии. Я не знаю, как объяснить. Он просто накрыл меня, я не могла остановиться. Я никогда не могу остановиться сама, — запинаясь, проговорила я.
Он поджал губы, прежде чем отвести взгляд, погруженный в раздумья.
— Я не хотела, чтобы это случилось, — добавила я. Как будто это было не очевидно.
Он продолжал смотреть в угол комнаты, словно не слышал меня.
— Такое случалось раньше? — наконец спросил он.
Я замешкалась, в ужасе от перспективы обсуждать те случаи, когда прежде обрушивала свое проклятие на кого-либо.
— Я бы не хотела об этом говорить, — сказала я, обхватив себя руками за талию.
В его глазах мелькнула злость. Он продолжал сверлить меня взглядом, но насмешливость вернулась.
— Я бы не хотел усложнять все больше необходимого, — он пожал плечами, склонив голову, — но я, безусловно, могу.
Ослепительной вспышкой кинжал рассек воздух, целясь прямо в центр моего лица. Ужас сжал горло. Время словно замерло, когда я отшатнулась, и лезвие, прошелестев у виска, вонзилось в деревянную балку позади меня.
Сделав несколько глубоких вдохов, я открыла глаза и увидела его зловещую улыбку. Словно это была его личная форма развлечения.
— Если вы собираетесь убить меня, просто сделайте это, — прошептала я, вжимаясь в балку.
Генерал поднялся и приблизился размеренными шагами, остановившись в нескольких дюймах от моего лица. Его изумрудные глаза впились в мои, пока он потянулся, забирая свой кинжал. Он поднес лезвие к моей шее, проведя им вдоль горла. Я затаила дыхание, ожидая смерти.
— Ты не умрешь, пока я не получу ответы на свои вопросы. Если твоя жизнь для тебя не важна, тогда нам придется пойти другим путем. Та другая Разломорожденная девочка тоже была на вечеринке, верно? — его тихий голос ударил меня, словно ледяные кинжалы. — Как же ее звали… Оста?
Потребовалась каждая крупица здравого смысла, чтобы удержаться от того, чтобы не плюнуть на его начищенные сапоги. Я почувствовала, как дрожат руки.
То, что должно было быть страхом, вновь сменилось яростью, тем ее видом, который я не могла контролировать, и знакомый туман застлал мое зрение. Я сильнее вжалась спиной в дерево, пока не услышала, как оно с треском поддалось, прося утихомирить пожар, полыхавший по всей моей коже и внутри черепа. Я прижала ладони к вискам, пытаясь физически усмирить силу, что пыталась затопить меня.
Он провел расследование. Гребаная наглость. Все в Страже были чистейшим, мать его, злом. Все, что они делали, — это использовали свою власть, убивали без разбора и манипулировали ради своего больного развлечения. Мое сердце бешено заколотилось.
Его шаги стали отдаляться.
— Я просто хочу знать о других случаях, когда это происходило. Это просто, — настаивал он.
Мои глаза скользили по трещинам на полу, в поисках чего-то. Я не могла позволить ему втянуть в это Осту.
— Прошлой весной. В Аптекарии, — мои слова были отрывисты, дыхание тяжелым. Знакомое чувство сожаления начало опускаться в самое нутро, когда воспоминания всплыли наружу. Я так далеко отодвинула это в сознании, что переживать это вновь было больно.
— Продолжай, — подтолкнул он, откидываясь на стол.
— Я была в передней части лавки, пополняла запасы в шкафах с эликсирами, — в глазах затуманилось, пока я прокручивала события в голове. — Услышала шум на улице. Подумала, что это просто уличные торговцы дерутся за территорию, но звуки становились все громче, и я услышала ее. Осту. Она кричала, — рука сама потянулась к волосам и провела по ним, запутавшись в нескольких прядях. — Она была со своим новым парнем. Я даже не знаю, из-за чего они ссорились, но она вбежала в лавку, направляясь в задние комнаты. Он помчался за ней, а она все твердила ему, чтобы он оставил ее в покое… Но он не уходил. Сначала он вроде как умолял ее, но потом вышел из себя, — я отвела взгляд, сглатывая солоноватую влагу, скопившуюся во рту. — Я сказала, что ему нужно уйти, но он меня не слышал. К тому моменту он уже рычал на нее. Я не могла разобрать его слов, — медленно вздохнула. — Но он начал действительно выводить меня из себя. Ма выбежала из оранжереи. Он замахнулся, как будто собирался ударить Осту, и я совсем взбесилась.