Я вздохнула. Понятно, что моему никогда не суждено увидеть свет.
Если бы его можно было контролировать… Но я не смела закончить эту мысль. Его нельзя было контролировать.
До сих пор мне удавалось жить с этим проклятым фокусом, уже смирившись с установлением границ, которые, как я знала, мне нельзя переступать. После того как убили моих друзей, и мой фокус начал проявляться, я еще глубже ушла в тень. Я ходила на работу и возвращалась домой. Я не ходила на вечеринки, не общалась, не встречалась ни с кем. Я покупала продукты только в маленьких, неприметных лавках. Я носила перчатки, даже летом.
То, в чем я поклялась себе никогда не участвовать, оказалось моим падением, точно так, как я всегда и предполагала, — опасно любое приближение к Элите Сидхе. Знать обладала способностью вызывать во мне ярость своей жестокостью, а Стража имела подавляющую силу, чтобы вырвать меня из мира живых любым подходящим им способом.
Именно это и произошло.
В будущем мне придется быть еще осторожнее. Но делать это придется в другом месте.
В новом месте.
Я протянула руку к тумбочке и вытащила небольшой кожаный мешочек с монетами. Монеты по большей части были серебряными, а не золотыми, и не так уж много их оказалось. Я вздохнула.
У меня была еще одна ценная вещь, но каждая клеточка моего тела восставала против мысли ее продать.
Снова засунув руку в ящик тумбочки, я нащупала в дальнем углу маленькую шкатулку, сдерживая приступ грусти, когда пальцы наткнулись на пыльные грани. Я перевернула ее, и на одеяло выпал маленький золотой браслет. Он был со мной с Рифрдремара — единственное свидетельство моей прежней жизни.
В дверь постучали, и она со скрипом открылась, впуская солнечный свет из коридора. Я быстро натянула на себя одеяло. Сквозь тонкую простыню я различала силуэт Осты.
— Я знаю, ты не собираешься лежать здесь весь день, — пожурила она меня, затем резко дернула простыню, и в воздухе затрещали разряды статического электричества, отчего мои волосы встали дыбом.
— Звучит как не самая плохая идея, — промолвила я, потягиваясь и зевая.
— В последнее время было так напряженно. Давай сходим на рынок, закупимся на неделю и попробуем насладиться последними деньками лета! Развеемся… Ну, после того как все мне расскажешь, конечно. Как ты? Чувствуешь себя лучше после той ночи?
— Я правда не могу сегодня, Оста, — простонала я.
— Это не просьба, а приказ, — пропела она, потянув меня за руку. — Не то чтобы у тебя было чем заняться.
Я на несколько секунд задумалась, перебирая в уме длинный список дел, которые были несомненно лучше. Большинство из них крутилось вокруг того, чтобы поскорее убраться отсюда к ебени матери. Мне нужно было продолжить планировать побег. Куда я направлюсь… Как я незаметно выберусь из города. Я никогда не бывала далеко за пределами Луминарии.
Но вновь во мне заскреблось все то же вечное чувство вины. Потому что я любила ее, возможно, сильнее, чем кого-либо или что-либо еще, и я знала, как сломленной она будет без меня.
Провести последний день с Остой… Она заслуживала этого. Может быть, я даже смогу ей все объяснить. Я поморщилась, зная, насколько трудным будет этот разговор. Тяжесть сдавила грудь. Потерять ее казалось предательством всей жизни… Но как я могла остаться? Я должна держаться подальше от Ма и Осты, даже если они не понимают, почему.
— Рынок звучит неплохо. У нас, собственно, сейчас есть нечего, кроме зачерствевших сухарей и чая, — я пожала плечами, отгоняя навернувшиеся слезы. На лице Осты расцвела озорная улыбка, пока она приводила в порядок мои всклокоченные волосы.
— Вот именно! И у нас обеих после прошлой недели должна быть приличная зарплата, так что давай сегодня себя побалуем!
Идея Осты «побаловать себя» обычно заключалась в том, чтобы накупить сладостей и закусок, которые, скорее всего, исчезнут еще до начала недели. Печальная улыбка тронула мои губы, я буду скучать по ней. Но впервые в жизни я брала контроль над своей судьбой, принимая решение, которое защитит всех. Это давно назревало.
Оста подошла к моему шкафу и начала подбирать вещи для образа, отбрасывая их на край кровати. Выбирать было особо не из чего. Большая часть моей одежды была в пятнах от строптивых трав.
— У тебя все еще есть тот темно-зеленый плащ с капюшоном? — как бы невзначай поинтересовалась я.
Оста повернулась ко мне, прищурившись.
— С каких это пор тебя интересует мода?
— Меня нет… Просто кожа сегодня кажется слишком чувствительной. Я подумала, что могла бы надеть капюшон, — я пожала плечами, надеясь, что мое любопытство выглядит искренним. По правде говоря, я чувствовала бы себя куда безопаснее на рынке, имея слой ткани между собой и любыми Стражами, которые могли нести службу в той части города.