Для Разломорожденных сфера обслуживания была фактически единственным вариантом. Если вообще удавалось найти работу. Жакелина годами пыталась устроиться преподавать вокал детям, но ее никто не брал. До родов, когда они с Эроном пытались откладывать каждую монетку, она надевала костюм и пела на улице, принимая мелкие пожертвования от редких щедрых прохожих, аккуратно пряча метку Разломорожденной под перчаткой.
Оста бросила на меня взгляд и ободряюще улыбнулась, постучав в дверь.
— Эй, просто постарайся сегодня об этом не думать. Давай повеселимся, — сказала она, замечая мое не самое блистательное настроение. Я покачала головой, пытаясь стряхнуть остатки дневного разочарования.
— Не волнуйся. Планирую утопить свои печали в вине, — поддела я, выжимая из себя улыбку.
— Вот это я понимаю. Давно пора тебе хоть чуть-чуть расслабиться, — отозвалась Оста, но тут же поморщилась, осознав, как это прозвучало. — Хотя… может, не при ребенке, — добавила она осторожно и мягко.
Я обняла ее за плечи, заверяя:
— Не переживай, я буду паинькой, — сказала я ровно в тот момент, когда дверь распахнулась и показалось знакомое лицо Жакелины.
Она всегда была самой красивой среди ребят, что жили с нами в приюте. Карамельная кожа блестела в лунном свете, подчеркивая изящные черты. Локоны цвета вороного крыла завивались в упругие кудряшки и спадали по спине. Мой взгляд скользнул вниз: длинное сиреневое платье, струящееся почти до щиколоток. Ни следа того, что она родила буквально несколько недель назад.
— Я так рада вас видеть! Сколько же времени прошло, — ее улыбка была по-настоящему теплой, и она тут же потянулась нас обнять.
— Да уж, слишком много. Спасибо, что позвала. А теперь посторонись и дай нам увидеть малыша! — защебетала Оста, подпрыгивая и пытаясь заглянуть в дом.
— Конечно, заходите! — Жакелина отступила в сторону, и Оста вихрем промчалась мимо нее. Я улыбнулась и переступила порог.
— Фиа, я не видела, чтобы ты носила распущенные волосы с тех пор, как была совсем маленькой. Они так красивы. Правда, очень тебе идет, — заметила Жакелина мелодичным голосом.
— А… спасибо, — пробормотала я и дернула одну из прядок. — Они сегодня просто отказались слушаться.
— Ну, все логично. Такие же упрямые, как и голова, на которой растут, — ее звонкий смех прокатился по прихожей. Она легонько подтолкнула меня локтем и закрыла дверь.
Я не удержалась от улыбки, пока она вела меня в столовую. Комната была простая, стены цвета морской глади. Мерцание свечей отражалось на деревянном столе, сервированном на четверых.
Смех и визг Осты заполнили дом, когда она и Эрон вошли в столовую. Оста уже держала младенца, глядя на нее блестящими от умиления глазами.
— Фиа, познакомься, это Лейла! — выдохнула Оста. На секунду меня кольнула тревога, уж слишком она взвинчена, чтобы держать ребенка. Я выдавила улыбку и подошла, пытаясь скрыть неуверенность.
— Привет, Лейла, очень приятно познакомиться, — слова вышли неловкими, и я бросила взгляд на Эрона в поисках одобрения. Он лишь закатил глаза и улыбнулся.
— Это просто ребенок, Фиа. Не обязательно шарахаться как от привидения.
Все рассмеялись, и я вместе с ними. Я всегда чувствовала себя странно рядом с детьми, потому что совершенно не понимала, как с ними обращаться.
Пока Жакелина доводила ужин до совершенства, я воспользовалась моментом, чтобы поняньчиться, пытаясь подражать Осте, которая восторженно перечисляла черты, унаследованные от Жакелины, и золотистые искры в глазах, что явно достались от Эрона. Я старалась копировать ее интонацию, но это все равно звучало чуждо. К счастью, начало ужина совпало с временем укладывать Лейлу.
Эрон раздал всем бокалы и наполнил их вином цвета граната. Я сделала глоток, позволяя бархатной жидкости разлиться по языку: ваниль, специи, зимние ягоды. Оно моментально согрело. Не магически усиленное, как вино из Кроволесных Нагорий, но сойдет.
Жакелина впорхнула в комнату с дымящимися блюдами корнеплодов и подносом запеченного перепела, пахнущего медом и травами. У меня тут же потекли слюни. Домашняя еда стала роскошью, которую мы с Остой почти не видели в последнее время. Мы не были великими кулинарами, и наш рацион вертелся вокруг печеного картофеля, копченой колбасы и фруктов. Нам определенно пора было учиться быть более ответственными взрослыми.