Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но из него вырвались лишь отдельные звуки в выражении полного смятения.
— Что вы…
После короткой паузы он поднял голову и приподнял бровь.
— Твоя награда, — произнес он с улыбкой на губах, взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно.
Я поймала равновесие, и, несмотря на дрожь в ногах, оторвалась от пола, споткнувшись назад на несколько шагов. Но отвести взгляд не могла. Он смотрел на меня, его глаза оставались непостижимыми.
Генерал наконец вздохнул.
— Я же говорил тебе довериться.
Глава 17
Я терла до потери пульса, но кровь упорно не сходила, размазываясь поверх старых травяных пятен на кремовой блузе. Я не могла разобрать, где заканчивается гибискус, а где начинается кровь.
Со вздохом я отбросила блузку и оперлась спиной о сколотые шкафы. От холодного дерева стало зябко. В нашей квартире стояла тишина, и я молила, чтобы Оста не вернулась домой слишком скоро.
Мысли все еще крутились в вихре, сражаясь с эмоциональным ударом, который Генерал выплеснул на меня всего несколько часов назад. Воспоминание было свежей раной. Я его ненавидела… За манипуляции. За то, что превратил меня в пешку в своих извращенных играх. Доверие? Он требовал моего, пропитанного кровью доверия и думал, что убийством этого Стража заработает его?
Человек считал убийство наградой? От абсурда снова тошнило. Он жил в своей иллюзии, потерялся в собственном извращенном мире. Такова судьба Стражи? Все они становятся бесчувственными к убийствам?
Но это было еще хуже. То, что сделал Генерал, было обманчивым видом резни, погрузив Стража в ложное чувство безопасности, а потом воткнув меч прямо в сердце. Намек на того хищника, которого я всегда видела под поверхностью.
Скрип двери прервал мои размышления, и я вскочила с пола, отпрыгнув в сторону, блокируя розовое ведро с мылом у раковины.
— Фиа? — Оста выдохнула, заглянув за угол. Она замерла, увидев меня и широко распахнув глаза от шока.
— Что с тобой случилось? — выкрикнула она, роняя сумки с одеждой и бросаясь ко мне. Протянула руку к моим волосам.
Не к волосам. К засохшей на них крови.
— Я… я в порядке, — тихо сказала я, мягко опуская ее руку с головы. — Это не моя кровь.
Ее взгляд метался между кончиками моих волос и лицом, наконец остановившись на ведре за мной.
— Чья это кровь? — прошептала она, оттаскивая меня в сторону и заглядывая в раковину. — Ты… ты кого-то ранила, Фиа?
Я открыла рот, чтобы ответить, но смогла лишь слегка покачать головой.
— Нет, — наконец вырвалось у меня.
Оста подтянула меня к нашему потрепанному дивану и усадила. Комнату освещал только золотой свет дрожащей свечи на столе.
— Я сейчас вернусь. Оставайся здесь, — строго сказала она и бросилась в свою комнату.
Через мгновение она вернулась на диван с чашкой воды и расческой для волос.
— Я попробую убрать эту… кровь, — она громко сглотнула. — Расскажи, что случилось.
— Генерал, — выдавила я, чувствуя, как в голове все еще крутятся шестеренки.
— Это кровь Генерала Эшфорда? — ее рука вдруг дрогнула, потянув за волосы расческой. — Ой, прости, — тихо сказала она, возвращаясь к осторожным, но дрожащим движениям.
— Нет. Он пришел в Аптекарию, когда мы с Ма закрывались. Сказал, что хочет попробовать что-то новое, — я глубоко вдохнула. — Часть меня желает, чтобы я никогда не говорила ему, что эмоции запускают мой фокус. Я должна была понять, что он воспользуется этим. Я идиотка, — голос стал увереннее, с ноткой раздражения от воспоминаний.
— Ты пугаешь меня, Фиа. Чья это кровь?
Я почти чувствовала ее дрожь, несмотря на попытки казаться сильной и собранной. Дрожь в голосе выдала все.
— Он отвел меня в тренировочный зал, и когда я открыла дверь… там был Страж с плотины.
Расческа замерла в воздухе, я почувствовала, как руки Осты опустились вдоль тела. Я повернулась к ней. Она быстро моргала, будто сдерживая туман в глазах, но выражение лица оставалось спокойным, почти нечитаемым.
— Страж? — спросила она тихо.
— Страж, — повторила я.
Я взяла ее за руки, мы обе дрожали. Мы никогда не обсуждали то, что случилось на реке. Слишком больно было сразу после похорон, а потом прошло слишком много времени, и это стало тайной, которую мы держали под замком. Каждый раз, когда я пыталась затронуть эту тему, она быстро переводила разговор в другое русло.
— Он… мертв? — спросила она, глядя мне прямо в глаза с чуждой интенсивностью.