У меня перехватило дыхание, и я жадно втянула в легкие густой летний воздух.
— Может, попробуем подойти поближе? — пропела Остa. Даже встав на цыпочки, она едва что-то видела. — Хочу, чтобы Королева заметила мой наряд!
— Не уверена, что это хорошая идея. Мой внешний вид… они могут счесть оскорблением, если я подойду слишком близко к трону, — я дернула рукав своей грязной блузы. Остa посмотрела на меня и прикусила губу.
Горькая правда вертелась на языке, но я не смогла произнести ее вслух. Не здесь.
— Ладно… просто дай мне пройтись и пообещай, что мы хотя бы выпьем по бокалу перед тем, как ты вернешься домой.
Я быстро взвесила все варианты и, как обычно, пришла к одному и тому же выводу: держать все при себе.
Я смогу пережить еще немного.
— Ладно, обещаю. Я просто поброжу вокруг… растворюсь в толпе, — пробормотала я, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Волна вновь прошла по телу, и я сдержала гримасу боли, прикусив губу так сильно, что чуть не почувствовала вкус крови. — Найди меня, когда закончишь свою «презентацию», но, прошу, не задерживайся, — я махнула рукой, чтобы она шла, но Остa остановилась и подняла на меня глаза. Ее лицо исказилось от тревоги, когда она внимательнее вгляделась в меня.
— Фиа… ты в порядке? У тебя глаза темнее обычного. Ты спишь вообще? — прошептала она, склоняясь ближе. — Опять кошмары?
— Все хорошо, Остa. Просто день был длинный. А теперь иди, покажи всем свое платье, — я спрятала дрожащие руки за спину.
Она снова улыбнулась и кивнула, растворяясь в толпе. Я не хотела ее подводить, но после этой недели чувствовала, как контроль ускользает с каждой минутой. И оставаться здесь было опасно для нас обеих, даже если она не разделяла моих страхов.
Остa, такая же Разломорожденная, как и я, была одной из последних в городе. На всем Острове нас остались считанные единицы — жалкая горстка, сотня-другая, не больше. Разрушение Рифтдремара унесло большую часть Разломорожденных детей, а тех, кого перевезли на Сидхе, становилось все меньше, год за годом они просто исчезали.
Но как бы ни было тяжело, Остa умела сохранять внутренний свет. Ей удавалось существовать между двух миров гораздо легче, чем мне. Она могла пройти по улице, просто опустив рукава, растворившись среди Сидхе. По крайней мере, вначале. Хватало пары минут, чтобы люди расслаблялись рядом с ней… прежде чем понимали, кем она была на самом деле.
Как только Оста скрылась из виду, я снова направилась к границе праздника. Несколько задержавшихся взглядов проводили меня, и холодок пробежал по спине.
Избегать любопытных глаз незнакомцев было нелегко, когда выглядишь, как я. Люди всегда чувствовали мою чужеродность. Среди Аосси, конечно, встречались те, у кого были необычные черты, но мне досталась особенно тревожная комбинация. Ледяные волосы ничуть не помогали делу, каждый невесомый завиток будто жил своей жизнью, электризуясь от воздуха. Утром мне удалось уложить их в более-менее приличный вид, но стресс дня уничтожил все попытки, теперь даже заостренные уши не удавалось прикрыть.
Единственным, что можно было бы назвать моим достоинством, были опалесцирующие5, будто изнутри подсвеченные сиянием, глаза. Если бы не вечные тени под ними. Тьма растекалась, вступая в войну с моей бледной кожей. Я прекрасно знала, что выгляжу как ходячая бессонница. Сон не помогал, и я давно смирилась с тем, что это просто чудовищно неудачная генетика.
Нежный ветер пронесся по Роще, коснувшись кожи освежающей прохладой и вырвав меня из мыслей.
Чем дальше я уходила от шума праздника, тем сильнее обострялись чувства. Я остановилась у полосы деревьев на склоне холма, отсюда открывался неплохой обзор на огни и танцующие силуэты внизу.
Генерал грациозно скользил между партнершами.
На миг его глаза встретились с моими. Воздух снова вырвали из легких. Будто он искал меня взглядом.
Искал?
В его взгляде снова мелькнула та самая интенсивность, нечто темное и… опьяняющее. Его взгляд снова прожигал насквозь, и тело стало невесомым. Я оторвала от него глаза и отступила на несколько шагов, пока вид празднества не исчез за деревьями.
Тяжелое чувство тревоги заползло под кожу. Мне никогда не нравилось, когда на меня смотрят, а уж чтобы на меня смотрел он… Мысль о внимании Генерала заставляла хотеть просто испариться.
Ветер усилился, и в нос ударил самый чарующий аромат ландыша. Голова закружилась от запаха. Я не находила диких зарослей уже целую вечность, а торговцы привозили их редко. Запах этот невозможно было воссоздать, он был неповторимым, дорогим, ускользающим.