— Необходимо, чтобы ты догнала остальных рекрутов. Хотя ты не можешь по-настоящему использовать свой фокус, как некоторые, нам нужно довести тебя до полного контроля без высвобождения.
— То есть моя цель — довести фокус до максимума, но не использовать его?
— Верно.
Я кивнула. Казалось задачей несложной, но после случая с тем Стражем фокус словно сопротивлялся. С тех пор, как Ларик его убил.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на пояснице, призывая прозрачное переплетение: оно начало оплетать позвонки, но тут же отступило.
— Как вы думаете, мой фокус сработает против рейфов?
Вот и все, сила воли закончилась. Ну и что толку с яшмы?
Интересно, звучала ли я нервно.
— Когда вы нашли меня и увидели, что я могу, вы ведь рассчитывали именно на этих противников?
— У меня есть свои теории, — рассеянно ответил он.
Я снова открыла глаза, он опять терзал свою губу.
— А мне об этих теориях расскажут?
Он выдохнул, откинув волосы с лица. Сегодня он распустил их, и волны спадали ему на плечи.
— Когда-нибудь, да.
Мои губы вытянулись в прямую линию. Я уставилась на него, надеясь увидеть хотя бы тень привычной искры, но его мысли оставались где-то далеко.
— Очень обнадеживает, — пробормотала я. Сильнее сжала камень, но пот на ладони заставил яшму выскользнуть и с пронзительным звоном упасть на пол. Он покатился к ногам Ларика, и тот наклонился и поднял его, наконец переключив внимание хоть на что-то, кроме своих размышлений.
— Красная яшма? — произнес он, изучая осколок.
— Я решила, что она поможет сосредоточиться. А мне, знаете ли, очень важно быть внимательной на наших занятиях. Может, вам стоит тоже подержать ее у себя, — сказала я, резко выдыхая.
Он чуть улыбнулся, не глядя на меня, оставил камень в ладони и наклонил голову, поджимая губы. По выражению его лица я поняла, что мысли его уже снова умчали в туманную даль.
— Продолжай, — сказал он, откинувшись на спинку стула.
Я с силой зажмурилась, пытаясь подавить раздражение. Потянулась к своим прозрачным нитям и заставила их ползти вверх по позвоночнику. Мне пришлось собрать всю концентрацию, но они поднялись лишь наполовину. Я тянула дальше, сквозь усталость, но выше они подниматься не желали.
Мы боролись так еще несколько мгновений, пока я не отпустила их обратно в глубину спины. Я покачала головой и выдохнула. Прогресс был, но ничтожный.
— Получилось удержать фокус только наполовину, потом он начал ускользать. Думаю…
— Рад слышать, — перебил он и резко вставая. — Советую потренироваться и в свободное время. Хочу, чтобы через две недели ты полностью контролировала его.
— Какое, во имя всего святого, свободное время? — тупая боль начала пульсировать в висках, стоило мне вспомнить свое и так перегруженное расписание.
— Придется закончить сегодня пораньше. У меня важные дела на вечер, — он проигнорировал вопрос, разминая шею и плечи.
— Все в порядке? — я удивилась, ведь мы позанимались едва ли половину от обычного времени.
— Не то, что тебе стоит знать, — он даже не посмотрел в мою сторону.
— Это… из-за рейфов? — голос сам стал тише.
Он на мгновение замер, прикусив нижнюю губу.
— Да.
И больше ничего.
В стеклянную дверь постучали.
— Ларик, ты скоро? — пропела Нарисса, облокачиваясь на дверной косяк. Она скользнула взглядом по мне, и ее лицо сразу скривилось.
— Да, мы только что закончили.
Я всмотрелась в его выражение. Не похоже, чтобы его особенно радовало ее появление, но он все равно прошел мимо меня и вышел, даже не попрощавшись.
Дверь закрылась за ними с последним порывом воздуха.
Спортзал опустел, стих.
Я сглотнула раздражение и продолжила тренировку в одиночестве.
Глава 26
Теплая погода незаметно сменилась прохладой, и с каждой неделей становилось все холоднее. В тот вечер стояла особенно ледяная стужа, и когда после тренировки я шла домой, ветер пробирался сквозь волосы. Луна отражалась в канале, дрожа и расплываясь, когда по воде проходили лодки. Я была до смерти вымотана, ноги подкашивались и ныли.
Я облегченно выдохнула, когда дошла до ступенек нашего коридора, но, подходя к двери, заметила, что она закрыта не до конца. Я застыла, по телу пробежала волна тревоги. Неужели забыла запереть?
Изнутри донеслись всхлипы.
Оста.
Я распахнула дверь и бросилась внутрь. Сердце колотилось, но, увидев ее, свернувшуюся на диване и рыдающую в ладони, начала понемногу успокаиваться.