— Вы закончили? — спросила я, когда они замолкли. Мне следовало бы промолчать, но язык всегда жил своей жизнью.
Бека сверкнула глазами.
— И кто ты вообще такая? — процедила она с ядовитой усмешкой.
Оригинально.
Я закатила глаза и прошла мимо них.
Мне нужно выбраться отсюда.
— Отвратительная Разломорожденная, — выплюнула Джордан мне в спину. — Ты всегда была грубой и неблагодарной. Тебе повезло, что у нашей матери доброе сердце и она пожалела тебя. Если бы все зависело от меня, вы бы сгорели вместе со своей предательской страной.
Я застыла, стиснув зубы.
Просто иди.
Я повторяла эти слова про себя, отчаянно пытаясь отвлечься от режущего, как лезвие, всплеска боли, пронзившей череп.
Я судорожно вдохнула и, пошатываясь, пошла обратно в ночь. Туда, где плясали огни, казавшиеся сейчас куда безопаснее, чем ложное уединение леса.
Бека прочистила горло.
— Плотины такие непредсказуемые… Я слышала о том, что случилось с твоей милой Разломорожденной стайкой. Совершенно ужасно. Может, если бы они плавали быстрее…
Я остановилась. Вот оно.
Слова вонзились в меня, как кинжал, точно в центр.
Подбородок задрожал, и новый разряд ослепительно-жгучей боли прорвался в сознание, поджигая мысли и посылая потоки электричества по всему телу. Голодные потоки. Смертельные потоки.
Нет! Только не здесь! Лучшая часть меня орала в отчаянии.
Но потом я услышала их смех…
Мое тело окаменело, мир перед глазами поплыл, окрасившись в мутную полупрозрачную дымку. Крик вырвался откуда-то изнутри, разрывая грудь, пока я из последних сил пыталась удержать контроль, но битва была проиграна.
Оно началось. И я не могла это остановить.
Когда заходило так далеко, я никогда не могла.
Последние нити самообладания порвались, как изношенная веревка. Проклятие, неумолимое и всепоглощающее, вырвалось наружу, заливая вены яростью. Я развернулась к девушкам, земля под ногами дрогнула, воздух заискрился.
Будто не я управляла телом, руки сами рванули вперед, и из них вырвался ослепительный поток силы. Взрыв прошелся по воздуху, настигнув их мгновенно.
Они пошатнулись, глядя друг на друга с ужасом и непониманием. Я могла только наблюдать, как их рты раскрываются в беззвучном крике. Ужасное, безмолвное осознание охватило их, когда вихрь энергии лишил их голоса.
Время, казалось, замедлилось, когда из их глаз начало исходить навязчивое сияние, горячее и ослепляющее, как от взорвавшегося небесного тела.
Как же восхитительно было ощущать, как сила рвет кожу, вырываясь наружу. Хоть на миг быть свободной от нее. И как я ненавидела себя за то, что чувствовала в этом наслаждение. Мой взгляд прилип к ним, я не могла отвести глаз от ужаса, развернувшегося передо мной.
Призрачные клубы энергии оплетали их волосы и одежды, а из носов тонкой струйкой потек багровый деготь, словно их мозги душили невидимые пальцы.
Они рухнули на землю. Энергия еще какое-то время витала вокруг их безжизненных тел, сплетаясь в мерцающие узоры, прежде чем постепенно рассеяться в эфире.
Я застыла. Последние импульсы силы отзывались в воздухе дрожью, словно жар над раскаленным асфальтом. Мир задержал дыхание.
Постепенно аура угасла, и на меня обрушился груз содеянного. Наваждение спало.
Они мертвы?
Пошатываясь, я подошла ближе к неподвижным телам, и ноги подкосились, влажная трава приняла мой вес. Пожалуйста. Пожалуйста, только не это.
Но я не могла заставить себя проверить. Прикоснуться. Я и так чувствовала по этой всепоглощающей, удушающей тишине, что они не дышали. Если они действительно мертвы…
Волна тошноты поднялась к горлу, грозя вывернуть наружу все, что я успела съесть этим вечером. Тишина леса кричала, будто сама природа с отвращением отвернулась от меня. Слезы подступили к глазам.
Я вонзила пальцы в землю. Как я могла позволить себе потерять контроль? Нужно было просто идти. Просто, нахрен, идти дальше.
Слезы скатывались по лицу, размывая мир перед глазами, сожаление пропитывало кровь и кости. В голове звучала одна-единственная мысль.
Беги.
Ноги ныли, но, пытаясь удержать равновесие, я, дрожа, поднялась. Сделала неуверенный шаг к линии деревьев, и в тот же миг за спиной хрустнула ветка.
Я резко обернулась и встретила взгляд пары знакомых, пугающе-изумрудных глаз, пульсирующих в темноте. Ветер взметнул медные пряди его волос, а лунный свет очертил фигуру, придавая лицу нереальное, почти божественное выражение. Тому самому лицу, что теперь было устремлено прямо на меня.