Если раньше это было не так очевидно, то после недолгой борьбы с самой собой стало кристально ясно: я была самым слабым звеном среди рекрутов. Единственной, кто оказался в лазарете после дыхательных испытаний.
Прошло четыре недели, уже шла первая неделя Ниав. Ларик все еще был на Западной границе, помогал с угрозой Рейфов. Я часто думала о нем: что он делает сейчас, все ли с ним в порядке, насколько все стало плохо. Он занимал куда больше моих мыслей, чем хотелось признавать.
Мерсер начал показывать основы рукопашного боя. Мы учили правильные защитные и атакующие движения, стойки, позиции и базовые удары, но пока так и не отрабатывали их на других Аосси, только на подвесных мешках и манекенах. Оружие большого значения не имело, так как против наших врагов оно почти бесполезно, но нас учили владеть им и метать, просто на всякий случай.
Многие из нас уже зудели от ожидания нормальной схватки, но Мерсер настаивал: это самый важный этап. Необходимо выработать мышечную память, отточить навыки и понять механику боя, прежде чем перейти к более активным формам тренировки.
Каждая мысль неизменно возвращала меня к Рейфам.
Чем больше войск отправляли в Штормшир, тем сильнее накатывал страх перед тем, что нас ждет. Вопрос времени, когда нас перебросят на Запад, на самую линию фронта.
Бэйлор так и не вернулся на занятия, и никто из нас не осмелился спросить, почему. Думаю, все прекрасно понимали причину его внезапного исчезновения. Угрожать жизни Генерала… Столь дерзкий поступок никогда не остается безнаказанным.
Назул держался особняком. Он участвовал во всех тренировках, но в классе почти не разговаривал и уж точно не с кем-то из нас. Однако его снисходительные взгляды и ехидные комментарии исчезли. Большую часть времени я вообще забывала, что он рядом.
— Я так, мать его, взволнована этим вечером… — протянула Рейн, покачивая головой, когда мы приближались к воротам Комплекса. Я прищурилась и бросила на нее недовольный взгляд. Я уже не раз высказывала свое отношение к ее сегодняшней затее.
— Да ладно тебе, Фиа. Расслабься. Конец недели. Мы все заслужили немного выпустить пар. И вообще, в Комплексе мы не можем использовать свои фокусы. Ты еще даже не видела, на что я на самом деле способна, — из кончиков ее пальцев сорвались искры, рассыпавшись узорами по ладони, а на губах расцвела озорная улыбка.
— Если нас поймают, нам всем конец, — напомнила я.
Ее руки тут же безжизненно упали.
— Нас не поймают. А даже если поймают, что они сделают? Убьют всех самых ценных рекрутов вместе с парой самых отчаянных инициатов… — она поджала губы и взглянула на меня из-под ресниц.
Инициатов?
Я остановилась как вкопанная посреди улицы.
— Скажи, что ты шутишь.
— Успокойся. Все будет нормально. Они нас не сдадут, им тоже хочется развлечься. Да и потом, мы уже почти закончили обучение. Пора начинать заводить друзей из других ребят фракции «Я».
Я закатила глаза, но пошла дальше, едва поспевая за ее пружинистой походкой.
— Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Надо быть осторожными. И никакой выпивки.
Я толкнула ее локтем, прекрасно понимая, что звучу как зануда, но вся эта идея казалась мне дикой безрассудностью в такое время.
— Как скажешь, мамочка, — она закатила глаза и подмигнула.
— Фиа! Рейн! — тонкий голосок позвал нас сзади. Мы резко обернулись и увидели Осту, бегущую к нам по улице, с лучезарной улыбкой от уха до уха.
Мы пошли ей навстречу, и Рейн бросила на меня ироничный взгляд.
Оста согнулась, хватая ртом воздух, показывая жестом, чтобы мы дали ей минутку.
— Ты выглядишь… еще более жизнерадостной, чем обычно, — я улыбнулась. — Что случилось?
— Леди… Солей… Она… — Оста тяжело дышала между каждым словом. — Ответила… На мое… Письмо! Она предложила мне постоянную работу в ее поместье! — Оста взвизгнула и начала подпрыгивать, чуть не смяв пергамент в руках.
Не успела я опомниться, как обняла ее за плечи.
— Я так горжусь тобой, — прошептала я ей в ухо. Глаза защипало от слез.
— Оста, это невероятно! Ты еще и жить там будешь? — даже голос Рейн подпрыгнул на октаву выше.
Я отпустила Осту и отступила, скрестив руки на груди. Не думаю, что когда-либо так широко улыбалась.