— Еще раз! — крикнул Мерсер с края тренировочного поля, жестом показывая нам снова пройти полосу ловкости.
— Лейтенант, да сколько же можно? — взмолилась Рейн.
Я сбилась со счета после тридцать второго круга.
— Я сказал: еще раз, рекрут, — прорычал он, переводя взгляд на противоположную сторону поля. Я никогда раньше не видела Мерсера таким злым.
Мы приготовились и рванули в новый, сводящий с ума забег по трассе. Сердце грохотало о ребра, легкие молили о лишнем глотке воздуха. Еще немного… Еще чуть-чуть… всего пару шагов…
Я пересекла финишную черту и шмякнулась на землю. Остальные рекруты последовали примеру, держась за колени и стараясь, чтобы их не вырвало.
— Я скоро вернусь. Пока можете передохнуть, — ровно сказал Мерсер и направился к Комплексу.
— Не хочу говорить «я же говорила», но…
— Фиа, даже не начинай, — прохрипела Рейн, переворачиваясь на спину.
— Хотя… Я же говорила, — я пожала плечами, и Рейн с Брайаром наградили меня убийственными взглядами.
— Я должен терпеть наказание, которое вы на всех нас навлекли, и при этом меня даже с вами не было! — выдохнул Дрейвен, еле переводя дыхание.
По группе прошел гул тихих извинений.
— А надо было идти с нами, Дрейвен. Фиа наконец показала всем, на что она способна, — сказал Назул. Я глянула на него, ожидая увидеть привычное самодовольство, высеченное на лице, но он лишь улыбнулся и пожал плечами.
— Не переживай, я уже наслышан, — Дрейвен вздохнул, положив руки за голову.
Кажется, слух о моем фокусе разлетелся по всему Комплексу.
Я поморщилась. Это последнее, чего мне хотелось.
Не была уверена, дошло ли это до кого-то из начальства. За выходные я много думала и пришла к выводу, что мою способность вышестоящие скорее воспримут как угрозу, а не как преимущество.
По правде говоря, я ведь не знала, что так выйдет. Хотела лишь слегка припугнуть Бэйлора. Я застонала. Все это было ошибкой. Надо было просто уйти.
— Рифтборн! — раздался за спиной голос Мерсера. Похоже, он впервые решил обратиться ко мне по фамилии. Как мило.
Я выпрямилась на дрожащих ногах, стряхивая с тренировочной одежды траву и грязь.
— Сюда. Сейчас же, — Мерсер поманил меня рукой.
Я перешла поле, подошла к нему, и он развернулся, ведя меня в сторону Комплекса.
Нервы скрутились клубком в животе.
Мы почти дошли до подножия холма, когда я подняла взгляд, и воздух застрял в легких.
У западных ворот стоял Ларик.
Он вернулся.
Сердце сделало в груди мертвую петлю, и я заставила ноги двигаться быстрее. Разумеется, его первой задачей по возвращении будет лично заняться моим наказанием. Живот болезненно скрутило, и я подавила нелепую искру возбуждения.
Я сокращала расстояние между нами.
На его лице не было обычной самодовольной усмешки, только каменное безразличие.
— Встретимся в спортзале через час. А пока пройдись возле Комплекса, пусть тебя видят, — ровно произнес он и развернулся, уходя прочь.
— Что значит «пусть видят»? — спросила я, но он лишь продолжил идти.
Я бросила взгляд на Мерсера, что сверлил меня глазами.
— Фиа, иди и убедись, что люди видят тебя возле Комплекса. На тренировочном поле сегодня слишком пустынно. Просто стой снаружи, чтобы тебя заметили. Эшфорд объяснит остальное в спортзале. А теперь — марш.
Я одарила его растерянным взглядом, но все же пошла выполнять указание, направляясь к главным воротам.
Немного побродила, оставаясь на виду и пытаясь не поддаваться тревоге с дрожащими конечностях. Что происходит? Почему все такие таинственные? Я не могла избавиться от мысли, что Ларик вернулся из-за того, что случилось на поляне. Из-за того, что я сделала с Бэйлором.
Он в ярости? Хочет меня убить? Эсприт… Какая же я была идиотка, что напала на Бэйлора. Его отец влиятельный Генерал в отставке. Может, он приказал избавиться от меня?
Я проходила мимо охраны, что болтала у ворот, следя, чтобы на мне хотя бы время от времени задерживались взгляды. При этом я не могла не заметить, как мало людей в белых форменных мундирах вокруг. Когда я только стала рекрутом, на улице было так переполненно, что едва можно было пройти. Теперь же у входа торчала лишь горстка Стражей.
— Вы не видели моего сына? — раздался женский голос, и я резко обернулась влево. — Его отправили в дозор много недель назад, и я не получила ни единого письма. Обычно он пишет мне каждый день, — сказала она, и по ее щекам потекли слезы.
Она говорила не со мной, а с охранником в нескольких шагах.