— Кто ваш сын? — спросил коренастый брюнет из фракции Чешуи, повернувшись к женщине.
Она протянула мятый клочок пергамента с нарисованным портретом.
— Вот как он выглядит. Он был из Чешуи.
Я видела надежду в ее глазах даже с расстояния.
— Сожалею, мэм, я не знаю, — ответил Страж, и женщина кивнула, переходя к другой группе по ту сторону ворот.
Внутри все сжалось от чувства вины, а я все смотрела, как она умоляет хоть о какой-то весточке, зная, что ее сын, скорее всего, погиб на Западе. И даже если бы кто-то хотел ей сказать правду, то все равно не мог.
Солнце палило сверху, медленно опускаясь за башни Комплекса.
Я не уходила, пока не убедилась, что меня заметили достаточно человек. Страх снова въелся в кости, пока я брела к центральному району, осторожно ступая по дорожке. Спортзал был всего в квартале. Я даже не знала, прошел уже час или нет, но ждать больше не могла. Нужно было узнать, что происходит.
Когда я подошла к знакомым зеркальным панелям, входная дверь приоткрылась, и я услышала голос Ларика:
— Внутрь. Сейчас же.
Я выдохнула и зашла, направляясь к скамье.
— Что ты натворила, Фиа? — его голос резал, будто лезвие.
— Я… эм… не знаю, о чем вы…
— Чушь, — он покачал головой и прошел на другую сторону зала. — Ты взяла под контроль разум Бэйлора Солея, — тихо сказал он, и я не могла не заметить едва уловимый оттенок гордости в его голосе.
— Я не хотела, — пробормотала я.
— И сделала это перед сотней Стражей, — произнес он, снова повернувшись ко мне. Он выглядел уставшим, изможденным, в его глазах не было обычного изумрудного свечения.
— И что это значит? — спросила я, сглатывая нервный ком.
— А то, что найдутся те, кто увидит в тебе угрозу. И среди Знати, и среди Стражи. Те, кто захочет тебя убить, — его голос был жестким и низким.
— Я даже толком не понимаю, как у меня получилось, я…
— Неважно. Мы не можем позволить никому поверить в правдивость слухов, — он развернулся к стене, упершись в нее лбом, ладонь сжал у виска.
Что?
— Но, как вы уже сказали, сто человек видели все своими глазами, — медленно произнесла я, чувствуя, как поднимается желчь.
— Бэйлор все отрицает. Говорит, что ничего не было. Тебе невероятно повезло, что именно он оказался твоей целью той ночью. Слова сына Генерала людям легче принять, даже если им этого не хочется, — пробормотал он, оборачиваясь ко мне. — Слухи меняются, когда расходятся по толпе. Мы этим и воспользуемся, — он прошел обратно ко мне, скрестив руки на груди. — Ты понимаешь, о чем я?
— Что я должна лгать?
— Именно. Ты выпила. Почувствовала себя смелее. Хотела напугать парня до усрачки и приказала ему извиниться… Может быть, чуть чрезмерно. Он струхнул и сбежал. Все. На этом точка.
Я замерла. До меня все еще не доходил весь смысл его слов. Почему он вообще все это делает?
— Он напал на Осту. Разве за это не должно быть последствий? — тихо спросила я.
— Теперь мы должны выбирать, за что сражаться, Фиа. Он уже получил понижение. Остальное просто нужно переждать. Я не могу давить сильнее, не с такой семьей, как у него.
Я отвернула голову и лишь кивнула.
— Я уже поговорил с остальными Генералами. Убедил их в том, что произошло на самом деле. В том, что я тебе сказал. Пока они в это верят, и твоя версия совпадает с версией Бэйлора, нам нечего бояться, — сказал он, присаживаясь рядом.
— Но почему? — спросила я, прищурившись. Почему он это делает?
— Потому что если король узнает, чем это грозит, приятного в этом будет мало. Сидиан великий человек, но не думаю, что он закроет глаза на того, кто способен обладать властью над ним.
— Но зачем вы меня защищаете? Вы наверняка нарушаете клятву ради этого. Почему рискуете? — выдохнула я.
Он взглянул на меня, быстро поймал мой взгляд, а потом отвел глаза куда-то в сторону.
— Ты слишком важна. Оно того стоит, — он вздохнул, пропуская через пальцы длинные медные пряди. — Но удовольствия мне ситуация, в которую ты нас втянула, не доставляет.
— Но как? — спросила я. — Как вы можете нарушить кровную клятву?
— Не беспокойся об этом. Есть столько вещей, о которых я еще не могу тебе рассказать, Фиа. Мне просто нужно, чтобы ты доверяла мне, как раньше. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Если ты не веришь ничему из того, что я говорил раньше, хотя бы в это поверь.
Его слова что-то задели во мне. Правда была в том, что… я доверяла ему. И я даже точно не помню, когда это стало для меня очевидным.
— Вы знали? — спросила я, пытаясь заглушить боль в сердце.