С Остой мы в слезах распрощались, когда она переехала в поместье Солей. Я пошла с ней, помогая тащить бесконечные коробки с одеждой и прочими вещами. Спустя пару дней жизни в квартире одной, чувство одиночества поглотило меня. Раньше я никогда не жила одна и, кажется, даже не осознавала, насколько нуждалась в ее присутствии… в ее обществе.
Я подала заявку на проживание в Комплексе. Решение оказалось простым, когда я поняла, что наша отправка на Запад лишь вопрос времени. Везение было на моей стороне: Рейн оставалась единственной девушкой-рекрутом в нашей фракции. Заведующий немедленно одобрил мое прошение и назначил мне ее комнату.
Перевозить вещи в Комплекс оказалось куда проще, чем помогать Осте: все мое добро уместилось в одну коробку. Я не была особо сентиментальной, но от мысли оставить нашу старую, спасенную с улиц мебель, у меня болезненно сжалось сердце.
Теперь реальность службы в Страже ощущалась пугающе ясно. Утренние построения пехоты, артиллеристы, грохочущие по металлическим лестницам в любое время суток, строгий режим питания — весь мой привычный распорядок перевернулся с ног на голову. Даже минуту личного пространства было непросто вымолить.
Но делить комнату с Рейн мне нравилось. С момента переезда мы стали еще ближе, к откровенному раздражению Брайара. Хотя мы вроде бы помирились, тень неловкости все еще оставалась.
Через две недели в Комплексе мы с Рейн вошли в тренировочный зал и увидели лейтенанта Мерсера и Ларика на дальнем мате.
Это было… достойным внимания.
Двое мужчин двигались вокруг друг друга с безошибочной точностью. Мне еще ни разу не доводилось видеть Ларика в деле… и мне совершенно не хотелось, чтобы это зрелище заканчивалось.
— Фиа, закрой рот, — прошептала Рейн, очевидно, не разделявшая мое состояние. Я лишь подавила глуповатую улыбку.
Под тесной тренировочной рубашкой Ларика перекатывались сухие рельефные мышцы; ткань уже промокла от пота, а он двигался с почти невозможной скоростью. Волосы были свободно собраны на затылке, несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Его идеально очерченная челюсть напряглась, когда он уклонился от удара Мерсера.
И вдруг Ларик проскользнул мимо соперника, подкатился и поднялся в хищной, низкой стойке. Взгляд его стал диким, но расчетливым. Будто все его существование в эту секунду было направлено на одно — сокрушить, одолеть, даже убить.
Ларик рванул вперед, проскользнув чуть левее Мерсера, и, схватив его за грудь, резко дернул, увлекая лейтенанта в воздух. Все закончилось оглушительным ударом о мат. Мерсер перекатился на бок, хватая ртом воздух.
По мне пронеслась волна шока. Никогда бы не подумала, что увижу, как из Мерсера выбивают всю дурь до последней капли.
Он трижды коснулся ладонью мата, и Ларик усмехнулся, протягивая руку. Поднял Мерсера на ноги и дружески хлопнул его по спине.
— Не переживай, старый друг, может, в следующий раз тебе повезет, — произнес Генерал своим бархатным голосом, густо пропитанным сарказмом.
Мерсер толкнул его в плечо.
— Мы оба знаем, что этого не случится.
Они расхохотались, и только потом наконец заметили нас.
— Рекруты. Рано пришли. Я тут показывал вашему инструктору, как правильно драться, — сказал Ларик, вновь обретая привычное самодовольство. — Надеюсь, вы уже готовы к тренировке, — добавил он, подходя ближе к передним рядам.
Мне было жарко.
Нестерпимо жарко.
Мне нужна была вода.
Срочно.
Будто сама Нив услышала мою мольбу, в зал вошел Назул.
В тот же миг меня будто обдали ледяной водой.
Я сдержала закатывание глаз, когда он помахал мне. Похоже, он не прекращал ухаживать за Остой, и я не стала спрашивать. Если она хотела общаться с ним, что ж, ее право. Она попросила меня уважать ее выбор, и я согласилась. Но обещания одобрять не давала.
Мы с Рейн заняли места в первых рядах. Стоило нечеловеческих усилий не бросить взгляд в сторону Ларика.
— Как вы все можете заметить, сегодня нас почтил своим присутствием сам Генерал, — лейтенант Мерсер откинулся на край стола и жестом указал на Ларика. Тот лишь слегка кивнул, лицо его было спокойным, почти каменным. Он приподнял бровь, когда наши взгляды на мгновение встретились. Я тут же вернула внимание к Мерсеру.
— Сегодня у нас будет… своего рода игра. Должно быть весело, — сказал Ларик, и по уголкам его губ скользнула загадочная улыбка.
Рекруты тут же начали ерзать на местах. Если судить по выражению лица Ларика, весельем тут и не пахло.