— Ладно. Этот вопрос мы прояснили. Но ты же не будешь утверждать, будто оказался в том баре совершенно случайно?
— Не буду. Это было не случайно, — без обиняков ответил Кийо.
Я ждала продолжения.
— И…
Вздохнув, Кийо устало прислонился к стене.
— Один друг попросил меня разыскать тебя и пометить, чтобы мы потом могли отслеживать тебя. Не знаю, зачем это было надо, я даже не знал тогда, кто ты на самом деле.
— Что?! Кто-то попросил тебя переспать со мной?!
— Э-э, нет. Это уже моя собственная, ммм, импровизация. Я мог отметить тебя и по-другому. — Вдруг Кийо многозначительно улыбнулся. — Но ты оказалась такой красивой и очаровательной.
— Эй! Не надо на мне испытывать свои лисячьи штучки. Мне и без тебя проблем хватает. Кто твой друг? Который попросил меня отметить.
Улыбка, призванная соблазнить меня, исчезла. Кийо молчал.
— Послушай, предполагалось что именно ты, Кийо, ярый сторонник честности. Но если ты сменил пластинку, что ж, тогда я вышвырну отсюда твой зад.
Его глаза весело сверкнули.
— Я все тот же. — Кийо немного помедлил, но, затем решившись, сказал: — Ты ее не знаешь. Ее имя Мэйвенн.
— Ивовая королева! — меня порадовала изумленная физиономия Кийо. — Про джентри я знаю намного больше, чем тебе кажется.
— По-видимому, да. Так вот, когда Мэйвенн узнала кто ты такая, ей захотелось присмотреть за тобой и выяснить, есть ли у нее основания беспокоиться о пророчестве твоего отц… о пророчестве Короля Шторма.
Я с недоверием всматривалась в его вопрошающий взгляд.
— Ты что серьезно думаешь, будто я хочу увидеть, как джентри захватят весь мир?
— Ну, вообще-то нет. Но Мэйвенн не хочет сомневаться на этот счет. Она всегда выступала против Короля Шторма и ей никогда не снились лавры завоевателя. Точнее, она все силы сосредоточила на своем доме — Ином Мире.
— Умная дамочка, — едко заметила я. — Хотела бы я, чтобы они все оставались в своем мире.
— Не придирайся к Иному Миру. В нем есть своя привлекательность.
— Неужели? Значит ты теперь на их стороне?
— Я считаю себя частью обоих миров. Я таким родился. И кстати, ты тоже.
— Ну нет! Я не часть Иного Мира. — Уставившись в пустоту позади Кийо, я вдруг почувствовала себя бесконечно уставшей. — Временами, я и частью этого мира себя не чувствую.
Кийо направился ко мне и присел на кровать. Темные глаза наполнились заботой.
— Не говори так.
Я отвернулась, чтобы он не видел, как в моих глазах собираются слезы.
— Я не знаю, как быть со всем этим теперь. Вся моя жизнь… всё изменилось. Я и шагу ступить не могу, чтобы кто-то не попытался изнасиловать меня. Я больше не могу доверять самым близким людям. — Я повернулась обратно к нему. — Я и тебе не могу доверять.
Кийо погладил меня по щеке.
— Можешь, Евгения, можешь. Я занимался с тобой любовью не для того, чтобы сделать тебе ребенка. Больше того, я спал с тобой не потому, что ты такая сексуальная, хотя это определенно сыграло свою роль. Просто, ты понравилась мне. Продолжаешь нравиться. Я хотел бы, чтобы у нас что-то получилось.
Ладонь Кийо скользнула вниз от моей шеи к плечу, и дальше вниз по руке. Его пальцы неторопливо очертили контуры змеи Гекаты. По коже пробежали приятные мурашки.
— Не делай так. Я не хочу потом пожалеть о последствиях.
— Контрацепция — великое современное изобретение.
— Я не могу заниматься с тобой любовью.
— Почему нет?
Мне было трудно подобрать слова.
— Из-за того… из-за того что ты есть…
Рука резко опустилась.
— Я такой же…
— Знаю, знаю. Такой же… как и я. Пойми же, Кийо… сейчас у меня проблем и так по горло. Просто я… э-э, не могу. Не сейчас. Возможно… — Я посмотрела на его доброе, умное лицо, всем телом ощущая идущее от него тепло. — Возможно однажды, мы бы…
Что-то в моем лице, вероятно, выдало мои чувства. Не смотря на то, что я боялась сблизиться с ним, Кийо привлекал меня, и я его хотела. Знакомая озорная улыбка появилась на его лице, держа меня за подбородок, он прижался губами к моей щеке.
— Тогда разреши мне быть твоим другом, — прошептал он.
Я прикрыла глаза и позволила его жару обернуться вокруг меня.
— Друзья не дышат на ухо с таким вожделением.
— У нас будет особая дружба.
— Кийо…
По-прежнему улыбаясь, он немного отстранился.
— Серьезно, Евгения. Даже если мы не можем быть любовниками, я все равно хочу быть с тобой. Хочу помочь пройти через это. Защитить тебя.
Я нахмурилась, врожденная вспыльчивость пересилила все мои истерические поползновения.