Взгляд моих песочно-желтых глаз с неестественно большими радужками был прикован к глазам застывших от удивления мальчиков. Впрочем, ангелисты тоже застыли, поперхнувшись своим гимном.
— О Боже, еще один ангел снизошел на нашу Землю! — не растерявшись, возгласил пастор.
Ангелисты с истеричными воплями восторга сгрудились вокруг меня. Некоторые протягивали руки, чтобы коснуться моих перьев.
Я инстинктивно отшатнулась, и крылья плотно сложились у меня на спине. Одной рукой я подхватила валявшуюся на земле ветровку, другой прижала к груди рюкзак.
— О Боже, ты услышал нашу молитву и дал нам еще одного ангела из наших рядов! — не унимался пастор. — Благословенны этот день и это святое место!
К несчастью, далеко не все члены его паствы прониклись тем же благостным чувством, что и их наставник.
— Она не из наших рядов, — завопила какая-то женщина, — и не принадлежит к нашей церкви! Она только сегодня утром присоединилась к нашей экспедиции. Почему вдруг она считается избранной?
— Нам не дано разуметь волю Божию! — возразила ей другая ангелистка.
Между верующими возникла небольшая перепалка, грозившая перейти в серьезную склоку. Меня охватила паника. Я поняла, что нужно как можно скорее выбираться отсюда.
— Да нет же, на самом деле я не… — предприняла я слабую попытку отбиться от наседавших ангелистов.
Неожиданно Чак, парень лет двадцати, который за прошедшее утро пару раз пытался ущипнуть меня за зад, придвинулся ко мне почти вплотную:
— Возможно, она не такая, как те двое, пастор, а? Она с самого начала врала нам. А вдруг мы нашли падшего ангела? Я мог бы поговорить с ней наедине, мне отлично известно, как следует обращаться с такими ангелочками…
— Тихо! — рявкнул пастор. — Братья! Сестры! Перед нами новорожденный ангел. Дитя в руках Господа, которое Он доверил нам…
Я чувствовала, что начинаю задыхаться, меня била мелкая дрожь. Пастор, растолкав свою паству, пробрался ко мне.
— Ты послана к нам, дитя! И это не случайно, — начал он. — Теперь тебе известно твое истинное призвание — присоединиться к шествующим по Земле ангелам.
Я не могла произнести ни слова, лишь смотрела на него умоляющим взглядом, надеясь, что он позволит мне уйти.
— Наши братья и сестры — всего лишь простые люди, им трудно бывает сразу осознать все величие и глубину дел Господа. Со временем, — пастор бросил суровый взгляд на Чака, — мы поймем и примем то, что произошло сегодня на наших глазах. Молим тебя, о ангел, останься с нами, чтобы наставлять нас и чтобы мы смогли научить тебя всему, что тебе необходимо узнать, прежде чем ты начнешь свой путь по Земле. Мы, ангелисты, верные и преданные слуги Господа и Его ангелов и готовы во всем повиноваться им. Мы слушаем тебя, о ангел!
Я откашлялась.
— Желаю, — глухим голосом начала я, — желаю поговорить с теми двумя ангелами.
Пастор поклонился и отступил в сторону, вынуждая сгрудившихся возле меня ангелистов посторониться тоже. Его паства неохотно повиновалась. Расступившись, они оставили узкий проход, по которому я двинулась в сторону застывших у кромки леса мальчиков.
Я старалась идти, не поднимая головы и ни с кем не встречаясь глазами. Сложенные у меня за спиной крылья слегка подрагивали при каждом шаге.
До желанной свободы оставалось всего несколько ярдов. И тут один из стоявших вдоль прохода людей не выдержал и взорвался воплем:
— Мы не можем позволить ей просто так взять и уйти!
Я тоже не выдержала, и, сорвавшись с места, рванула что было сил к краю поляны.
Я видела, как Тейлор подтолкнул разинувшего рот Мигеля, тот ожил и припустил в лес, его черные крылья быстро исчезли среди деревьев. Сам же Тейлор бросился мне навстречу, крепко ухватил за руку, и мы побежали. Некоторые из ангелистов с криками ринулись за нами в погоню, не обращая внимания на призывы пастора уважать свободу ангелов, остановиться и прислушаться к голосу Божию в своем сердце.
Лес поднимался вверх по холму. Тейлор, по-прежнему не выпуская мою руку, тащил меня за собой, мы скачками неслись по склону, петляя между стволами деревьев, увертываясь от нависающих веток и продираясь сквозь низкорослый кустарник. Краем глаза я видела светло-коричневые крылья Тейлора, мелькавшие справа от меня. Они были такие большие и такие настоящие. Я то и дело подскальзывалась на хвое, влажная листва и грязь липли к тонким подошвам моих башмаков, замедляя бег. Рюкзак, неловко накинутый на плечо, болтался из стороны в сторону. Я начала уставать. Но каждый раз, когда я спотыкалась, твердая рука Тейлора поддерживала меня, не давая упасть.